Глава 2. Путник

У моря
I
В общем, долго разгонялись,
Догоняя паровоз,
Нужным делом занимались,
Здесь Хызыр потянет воз.
Он же – Хызр и Хизрú,
Аль-Хадúра в нём узри.
Очень грозный персонаж,
Совершенен антураж.
Разбавляя рубаи,
Что совсем не святотатство,
Нету, братцы, панибратства,
Взял познания свои.
В общем, долго познавал
И Султаны записал.
II
Думал долго и натужно.
Всё ж, замечу – генерал.
И квадратом здесь окружно
Искандеровый запал.
Искандер тот – Зулкарнáй,
Ты Аўтáды почитай.
Много про него писали,
Подготовили, как знали.
Он главу из Книги той
Полюбил уже заранье,
И придёт его призванье
Первой же у нас главой –
Фáтиха в Коране будет,
Многих на века остудит.
III
Жил тогда Абý Аббáс,
Что Хызыром назовём.
За Живой Водой приказ,
Воду эту с ним попьём.
Зулкарнáю не досталась,
Не нашёл её он малость.
Генералу Бог послал,
Выпил – и Хызыром стал.
В ранге тех тысячелетий
Он прожил уже немало,
Солнце много раз вставало,
Избегая междометий.
Тысяч пять уже живёт,
Дня Суда покорно ждёт…
IV
Он Пророка повстречал
Нашего, узнать главу.
И «Алхáм» наш прочитал,
Чтобы зелень влить в траву.
И с Ильясом ровно в год
В Хадж судьба его сведёт.
Бреют голову друг другу,
Чтобы вновь пойти по кругу.
Тайн у Бога много есть…
Их откуда нам узнать?
Если будем есть и спать?
Останавливаясь здесь –
Нам история другая
Пригодится, вот какая…
V
У Мусы спросили люди:
«Есть ли знаньем выше сан?»
И услышим здесь о чуде,
И ответ там будет дан.
Если же сказать попроще –
Есть ли знаньем некто больше?
Моисей ответил: «Нет»,
Наш Муса, где Ветх Завет.
Сýра номер восемнадцать,
Что в Коране как «Пещера».
Счастья там бездонна мера,
Долго будет открываться.
Мы ж зовём «Ортá Алхáм», –
Делит Книгу пополам…
VI
И в «Истории Пророков»
Можно тот рассказ найти,
Только положась на Бога,
С чистым сердцем выходи.
И четырнадцать межстрочий,
Нет тире и двоеточий.
Нет пятнадцатой, чтоб знать,
Войны в мире начинать.
Сонник то привёл значенье.
Я ж, далёкий от всего,
Кроме мира своего,
Числами сварил варенье.
Хоть была речь о быках,
Рассказал здесь в двух словах.
VII
Промысел Аллаха – ясен.
Хоть не виден напоказ.
«Лядуннú», что «гъильм» – прекрасен,
Им Хызыр владеет ас.
Знаний то отряд особый,
Пудры много – мало сдобы.
Наделяются не все
И алмазом по росе.
Но Хызыра наделили
«Скрытым знанием» сполна,
И картина здесь ясна.
И познанья тоже в силе.
Вот такой он корифей,
Мясо пальца – без костей.
VIII
Мы вступленье затянули,
Как и водится, опять.
Всё, что надо – пристегнули,
Будем быстро догонять.
Юша будет там с Мусóй,
Есть источник там с водой.
И вода – опять живая,
Рыбка ожила морская –
На застолье ей не быть.
В море прыгает она,
Где теченьем рождена.
И попутчик смог забыть.
Да Аллах напоминает,
Место встречи назначает.
IX
Там и встретится Муса,
Юшу он домой пошлёт.
Благосклонны Небеса,
Здесь Хызыра он найдёт.
Ждал Хызыр Имрáна сына,
Удивлён Мусá – пучина.
Имя знает и отца,
Получил Хызыр «гонца»
От Аллаха, так и скажет.
Сообщил Мусé Аллах
Про Хызыра в двух словах.
И Хызыру Он покажет.
В общем, встретились они,
Чтоб узнали в наши дни.
X
Знанья взять Мусá захочет,
Да Хызыр не очень рад.
Но Мусá там похлопочет –
Есть условие. На взгляд
Первый наш – оно простое.
Очень даже золотое.
Не спроси здесь ни о чём.
И тогда вдвоём пойдём.
И Мусá там согласится,
Так история пойдёт,
Время силу наберёт –
И поедет колесница.
Много предстоит узнать.
И поверить. Чтобы взять…
XI
Есть в Коране три аспекта,
Что в «Пещере» указали.
Увертюрой интеллекта
Приведём что там вначале.
Два события сперва,
Здесь начнётся вся глава.
Дальше – из Корана три,
Повнимательней смотри.
В книгах так святые пишут,
Чтобы легче нам шагать,
Не споткнувшись достигать.
И под их зайду я крышу.
Начинается игра,
Просыпаться здесь пора…
XII
Нáфсу объяви войну,
Враг он будет самый ярый.
К Богу он – заслон. Ему
Есть подарок ценный самый –
Смерть ему я подарю,
Победив его. Зарю
В Сердце верой приоткрою.
Дальше всё легко, не скрою.
Жизнь мирская здесь слаба,
Богу просто помолюсь,
Лицемерья не боюсь,
И душа – Его раба…
Бога сердцем так познав,
И довольство здесь снискав.
XIII
Возвращаясь к теореме.
Шли по кладбищу они,
И разгоном в нашей теме
Стали прожитые дни.
Братьев семь лежало там,
Всех назвал по именам.
Братья тоже подтвердили
И Мусý тем удивили.
Рассказали о себе,
Что Хызыр сказал заранье.
И сойдёт за предсказанье,
Будет верен он судьбе.
Скрытым знанием владеет,
Умный здесь уразумеет.
XIV
Дальше – птичка прилетит,
Клювик в море намочила.
И на них она глядит,
Утверждая – знанье-сила.
Улетела. И вернётся.
Счастье наше улыбнётся.
И летает, и щебечет,
Искорками счастья мечет.
«Знанье ваше – меньше, знайте,
Чем воды на клюве было».
Тайну знания открыла.
«С морем клювик посчитайте»…
Перевёл её слова
Так Хызыр, идёт молва.
XV
Если мáдад прекратился –
Не найдёшь ты в мире слов.
Для Познавших он открылся –
Мир Невидимых Основ.
Дальше будет всё в Коране,
Узнавайте, мусульмане.
И пора б своё вам знать,
Здесь не лекция проспать.
И Мусá уж убедился:
Там – могилы, клювик – здесь.
Знанье у Хызыра есть,
Дальше сказ наш углубился.
И дошли до корабля,
Словно бы начав с нуля…
XVI
Опечаток вновь не видно,
Исправлений не видать.
Слог прольётся монолитно,
Заполняя всю тетрадь.
Есть листы, тетради нету,
Позабыли мы планету.
В «лядуннú» нас погрузил
Сам Аллах и дверь открыл.
Знанья разные бывают,
Знающих непрост удел,
Знаньем быстро поседел,
Долго двери отворяют.
Видел двери те, друзья,
Хоть слаба вся песнь моя…
XVII
Ради славы мимолётной
Стоит ли всю жизнь прожечь?..
График у дыханья плотный,
Лучше б нам его сберечь.
Двадцать тысяч и четыре,
Двадцать пять почти в пунктире,
Вдохов будет каждый день,
Думать человеку лень…
Каждый вдох прожить бы с пользой,
Чтоб на вдохе был «Аллах»
Зúкром Бога в Небесах,
Вспоминая снова вскользь я,
Ближе к морю сказ веду,
Судно там на берегу.
XVIII
Путь лежит им через море,
И достигнут своей цели.
Ну а дальше в разговоре
Будет то – поймём что еле.
Коранический рассказ
Здесь продолжим гимном фраз.
Описанье начиная,
И корабль тот ломая.
И Мусá здесь поражён,
На добро ответим злом?
Мыслью бьётся в бурелом,
Что Хызыром сокрушён.
Так – пробоина на судне,
Чтоб сомненья стыли в студне.
XIX
Дальше – больше. Не поверишь.
Он в селе убьёт ребёнка.
С Истиной часы как сверишь
Коль уже погиб мальчонка?
Ум любой не понимает
И сомненью подвергает.
Убивать детей – нельзя,
Сразу объясню друзья.
Даже если – царь эпохи.
И Закон от Бога ясен.
Просто, чётко, громогласен.
И закончились здесь вздохи.
Внешним мы укладом жили,
Чем Пророку услужили*.
XX
Ну а далее – селенье,
Где кормить никто не хочет.
Скупость, словно наважденье.
Чинит здесь забор, хлопочет.
И Хызыр забор починит
За бесплатно, молча двинет
В путь дальнейший – но пора,
Здесь окончится игра.
В третий раз Мусá там спросит,
Договор же был вначале,
Помнит мало кто, едва ли.
«Почему» назад отбросит.
Как Хызыр пообещал –
Объяснит, и вновь пропал.
XXI
В общем, там корабль сломан.
Мальчик там убит ещё.
И забор починен снова
За бесплатно – горячо.
Рифмы вновь не соблюдая,
Сердцем лишь не увядая,
Был в газель одну влюблён,
Ей рождён и погребён.
Три – в одном. И разобраться.
Скрытый Богом ход у дел,
Гъáриф там тоской седел.
Мне ж – доплыть и не сломаться.
В злости силу находил,
И подковы вновь набил.
XXII
Классику сказать спасибо
Недосугом, много дел.
И строфой, где слог правдивый,
От Хайдáра полетел.
Скука узких наставлений,
Критики весь пыл мучений.
Жить так – некогда. И я
Отправляюсь в путь, друзья.
Чтобы «я» там исчезало,
Цель – одна всегда, увы,
С эгом битвою правы,
В битве той – наверх забрало.
Так – лицо всем покажу.
И на ворога гляжу…
XXIII
Мáдад – Свет Аллаха тайный…
Он и движет всё вперёд.
Лепесток у розы чайный
Обязательно дойдёт.
И хотя загадок много,
Непроста всегда дорога –
Может, что-то объяснить,
Свет из тёмного пролить?
Стиль Султанов прорезался,
Хоть и было невдомёк.
Тлел тихонько уголёк
И в строфу образовался.
От сонета так бегу.
На Восточном берегу…
XXIV
Бейтом в кубе с половиной
Можно бы строфу назвать,
Чтобы делу десятиной
Ход у дела ускорять.
Как же там в четыре сотни
Уместить весь новогодний
Наш букет из шведских роз,
Чтобы в десять раз подрос?
Чтобы тысячи четыре.
Трудно в это верить, может,
Верю, что Аллах поможет
Нам поднять и эти гири.
В общем, лирикой сильна
Математики страна.
XXV
M и V с чертою сверху
По латыни начертать.
Сорок сотен, чтобы чеху
В Праге тортик начинать.
В отвлечение от темы,
В обсуждение проблемы,
Бейтам и строфе черту
Математикой веду.
Двадцать и ещё четыре
Тысяч бейтов – надо знать,
Майне вирой управлять,
Чтобы в маршальском мундире
Из наград всех было две –
Верность и покой в себе.
XXVI
И строфой назвать сподручней,
Чем сонетом щеголять.
Сердца сладость. И позвучней,
Чтобы в рамки не загнать.
Содержание обеда –
Вот причинная беседа.
Сервировка же стола
На задворки вновь ушла.
Нужен блюда вкус отменный,
И скажу, как знаю, так,
Не гурман, еды мастак,
Постоянно-переменный –
Бриллиант я выбираю,
Ножен вес не умаляю.
XXVII
В Книге этой – три главы,
Строф по восемьдесят шесть.
В этом деле все правы,
И газелям место есть.
Были в деле рубаи.
Не Хаямовы – свои.
И газели, жанр Хафúза,
Океан из чудо-бриза.
И строфе черёд настал
Так негаданно, нежданно,
Хоть описано пространно –
Для Европы пьедестал.
Хоть всегда я – азиат,
Да Энеей буду рад.
XXVIII
В Книгах остальных Султана
Строф по триста сорок три.
И сказать придётся рано –
Пару строчек зачеркни
Ты в строфе последней. Знаю.
Бейты так я посчитаю.
По четыре зачеркну
Здесь и вспомню старину.
В Фúкхе – вновь по паре строчек,
Избегал я лингвы козней,
Где всё было посерьёзней,
Здесь поменьше будет кочек.
Тысяч восемьдесят пять
Строк в Усýле. Буду знать.
XXIX
Но вернёмся к нашей теме –
Судно, мальчик и стена.
Нарастает ком в проблеме,
Суть истории – одна.
Параллельно отмечаем,
Что название меняем.
Был Усýл – стал Ас-Сафú.
Господи, пути Твои
Ты Один, Один лишь знаешь…
Слово то – Усýл – оставим,
В бейтах вряд ли мы исправим.
И жемчужину считаешь
Ты своей уже почти –
Фикх Султанами прочти…
XXX
Хоть и плохо понимаю
Я, порой, строку листа –
«Лядуннú» я принимаю,
Где в причинах простота.
Судно то – забрать хотели.
А родители терпели
Сына с детства, что стервец,
Где проклятием конец.
А забор – сиротский был.
Умер их отец когда-то,
И малы ещё ребята,
Там он клад для них зарыл.
Если вкратце так сказать,
Чтоб Хызыра нам понять.
XXXI
А теперь – всё по порядку.
Царь там – жаден. И опять
Получают в разнарядку –
Корабли людей забрать.
А поломанный – не нужен,
Атеист опять сконфужен.
Не срослась теорий ось,
Не цепляйся, в море брось.
Он Хадджáджа предком был,
Семь десятков там в колене,
Изменений в перемене
Не найти, и там остыл:
Катапультою решал,
Кябы стены разрушал.
XXXII
Ну а мальчик тот – пройдоха.
Хоть и мал – известно было.
Материнского же оха
Не ослабнет в веки сила.
И проклятием дошло. И Хызыром воплотил
Сам Аллах, там всё решил.
Девочка родится скоро –
Счастье-вокалистка хора.
Семьдесят Пророков будет,
Матерью для всех – она.
Род её счастлúв сполна,
С нечестивцев же убудет.
В общем, просто, коли знать,
Прибыль в мире получать.
XXXIII
К справедливости вернёмся
Мы ещё, ну а пока –
В гущу знаний окунёмся,
И рука опять легка.
Остаются там сироты,
Клад, забор и все заботы.
Ну а позже подрастут
И своё легко найдут.
А детьми – забрать могли,
А теперь – лежит под боком,
И не найден ненароком,
Снова зёрна проросли –
Коли мудростью одарят,
Может, чангом гусли вдарят.
XXXIV
Так что – видит всё Аллах.
И за миром наблюдает.
Свят, Велик, Один в мирах,
Мирозданьем управляет.
Если Он тебе не нужен –
Твой удел тобой заслужен.
Нужен мне, таким как я,
Суша, Небо и Моря.
Без Него прожить не можем
Ни секунды, меньше даже.
То – запомни, эго-враже.
Так и эгушко стреножим,
«Богом» что себя считало,
Да попало под забрало.
XXXV
Можно ль здесь предположить,
Что совсем не будет странно,
Что такое может быть
В наши дни? Смотри пространно.
Нам не всё ведь рассказал
Сам Аллах и показал.
Три истории там было,
Для четвёртой не хватило,
Всё ж, терпения Мусы…
Что бы мы тогда узнали?
Как бы мир осознавали?
У Аллаха те весы.
Нам и этого хватило,
Коль поймём, где знанье-сила…
XXXVI
Ас-Сафú – своё берёт,
Щедр с нами Бог без меры.
Жемчуг редкий раздаёт
Основанием для веры.
Хочет взять там кто иль нет –
То не мой уже предмет.
И довольствием Пророка
Всё моё, пусть однобоко.
А другое мне зачем?
Если выбрал Ключ Волшебный,
Исцеляюще-Целебный,
Царь возможных в мире тем,
Драгоценностью Аллаха
Самой ценной, не до страха…
XXXVII
Тайн Пророка – не считай.
То занятье не под силу.
Двигайся и начинай,
Будь подобен крокодилу.
Цель коль выбрал – так иди,
И движеньем обрети.
Не слова это, не сказка –
От Великих нам подсказка.
И Великим назван он.
Сам узнал и воплотил,
И другого научил.
В Небе потому силён.
И подсказка здесь уместна,
Помогает нам, известно.
XXXVIII
Строф в Главе пока хватает,
И закончен тот рассказ.
Что же дальше ожидает,
И каким придёт Указ?..
И легко плыть по теченью,
Где тому определенью,
Что поэзии есть рок –
Новый день, где нов урок.
И его понять по силам,
Надо школу посещать,
Слушать, знанья уважать,
До травинки по могилам.
После смерти прорастём
Той травинкой. Все умрём.
XXXIX
Указания – превыше,
Их люблю я получать.
Реченька течёт, что свыше,
Чтобы море заполнять.
Лёгким Путь бывает сразу.
Убивая всю заразу.
И течёт река сама.
Всё, что надо знать, она
Знала, видно, изначально.
Потому так был спокоен
Бытия погибший воин.
И для нас уже похвально,
Что стояли наравне
В той невидимой войне.
XL
Дело движет понемногу,
Хоть я в деле не мастак.
Истина пробьёт дорогу,
Это знает и дурак.
Первый ком – блином запёкся,
И от вкуса весь растёкся.
Что ж, понятно – опыт первый
Успокаивает нервы.
Сорок строф здесь для начала.
Сотен сорок ждём и знаем,
И Аллаха восхваляем.
Сорок сотен… Да, немало.
Сороковок сотня, здесь
Первая – она, и есть.
XLI
Был у Бога раб один,
Джабраúл его узнает.
И Аллахом он любим,
И проведать посылает.
Тайны как понять такие?
Иль попроще, иль другие.
Есть причина той любви,
Как всегда, пути свои…
И Архангел в Книгу смотрит,
Видит – человек в Аду…
Как такое я найду?
Знанье то – визит не портит.
«Слава Богу» он услышит,
Человек так скажет. Выше…
XLII
Джабраúл не верит слуху
И напомнит: «Ты – в Аду».
И откуда сила Духу,
Что не мечется в бреду?..
«Понял я», – тот раб ответил.
И себя опять пометил.
Все дела пошли насмарку,
Не прихватишь контрамарку.
Как же так? Всю жизнь молился…
Да, бывает и такое,
И решенье непростое,
И найти он умудрился.
«Значит – это заслужил,
Справедливым Боже был»…
XLIII
Недовольства не находим.
Он спокоен, не обмяк.
Параллели все приводим,
Всё там – наперекосяк.
Вера истинной бывает,
Коль торговлю отвергает,
Богу не за Рай молился.
Потому не оступился.
Мы ж – кричим зарплаты ради.
Что нам Бог – Рай подавай,
Что получше выбирай…
И мирским умрём в награде,
Потому реветь охота
Бегемотом средь болота…
XLIV
На пути обратном снова
Джабраúл читает Книгу.
Книгу судеб. Нет иного,
Чтобы закрутить интригу.
Что же видит. Нету Ада,
Рай тому рабу награда.
За смиренье Бог простил
И без меры наградил.
Богу – Богово оставь.
Дел своих у нас хватает,
Эго так надоедает…
И дела свои поправь.
Не кричи – Судья не видит,
Терпеливых не обидит…
XLV
Справедливостью силён
Наш Аллах, запомни это.
Лядуннú кто наделён
Очень просто знал ответы.
Верить можем или знать,
Что Аллаху всё решать.
И решал Он справедливо,
В основном – неторопливо.
Деться никуда не можем,
Мир – один, и в нём живём.
Хоть и мал мой водоём.
И себя безмерно гложем.
Справедливости не надо,
Милость – вот Его награда.
XLVI
Справедливость «унести»
Мы не сможем, точно знаю.
По сусекам наскрести –
И на Милость уповаю.
Справедливый разговор –
Беспощаднейший Топор.
Мне бы что-нибудь попроще,
Поцелее будут мощи…
Может, грубо говорю,
Сути дела не меняя,
Правдой ясно раскрывая,
Как невестой к алтарю.
Лучше Правду знать сначала,
Чем в конце, когда «попало».
XLVII
Ход, лазейки есть у Бога,
Он ведь Сам их нам даёт.
Непроста в миру дорога,
Надо чтоб дошёл народ…
Потому ответ в Коране
И прислали, мусульмане.
Только кто Коран читает?
Понимая, размышляет?
Безлимитный был кредит,
Только мы того не знали
И не то как раз читали,
А теперь – по горло сыт?..
За Великого держался,
Стать как он всегда старался…
XLVIII
И с Великим – просто всё,
Палочкой волшебной станет.
И разгонит забытьё-Мир, что голову дурманит.
Этот мир – помощник Эга,
Как зима, где много снега.
Вместе – проклятые Богом,
В одеянии убогом.
Мудрецы сказали ране,
Много в мире жило их,
Признаю всех как своих,
В Греции пускай, Иране.
И Ширáзская звезда
Путь укажет мне всегда…
XLIX
И хорей летит упрямо,
Где тугая тетива.
Было нам с тобою прямо,
И дороженька права…
Итальянскою строфою
И Ла-Скала я открою,
Где стихом немецким тоже
В Скандинавию стал вхожим.
Если дух там был и есть –
Пусть любым сложенье будет –
Сердце всякое разбудит,
Хоть могилой было здесь.
Так со смертного одра
обещал вскочить Хафúз,
Лишь бы только с Океана
долетел желанный бриз…
L
И Коран я взял примером,
Дань поэтам отдавал.
Кораническим размером
Находил и раздавал…
И Великих опыт тоже
В этом деле нам поможет.
И его не забываю,
Двери просто открываю.
Затянулась увертюра,
И симфонии не видно,
Может быть, кому обидно,
Такова уж вся натура.
В стадо трудно прибивался,
Камнем во степи остался…
LI
И завистников немало,
И подсчёт им не веду,
Что Аýтáды прочитало,
Молча гнулись на виду.
Может быть, размер удачен?
Или мрак во сердце мрачен?
Мне зачем его печаль?
И такого мне не жаль.
Я – не Моцарт, не Сальери.
Писарь я Небесной Службы,
Не искавший узы дружбы,
И открылись тихо двери.
С этикетом незнакомый
Обхожу опять законы…
LII
И строфой, стрелою гладкой,
Много в мире обхожу,
Не заметив все нападки,
В той игре опять «вожу».
Технократ. И в ожиданьи.
Разгребаю. Вот призванье.
И Махдú с Исóю жду
Той лягушкой во пруду.
Коли так, опять я «вóда»,
И никто таким не хочет
Быть всегда, не похлопочет,
Буду поумней народа:
И Покрышкин так летал,
«Право» в небе выбирал.
LIII
Где тебе легко, удобно –
Враг твой тоже там пройдёт.
И звучит правдоподобно,
Знанья в Сердце где оплот?..
Олимпийскою звездою
Можем стать и мы с тобою.
Если нам ковёр – кровать,
Где ночами будем спать.
Лёгкий путь ведёт, узнаешь.
Я же трудным шёл всегда,
Поседели уж года,
Да старинкой выбираешь.
В цирке и медведей учат,
Сахар в дневнике получат.
LIV
Судорожно кто считает
Бейты, строфы, рубаи,
И газели различает,
Хоть читает на фарси, –
Вряд ли что здесь унесёт
Математикой забот…
А мог взять. И взять немало.
Да опущено забрало.
Что за рыцарский турнир…
Не Отелло, Дездемона
Островного там закона,
И не нужен будет Лир.
В мире люди повсеместно
Все садились в это кресло.
LV
И другого – не признают,
Потому не по пути.
Кто со мной – давно летают,
А другим пора ползти.
Спора, всё же, избегая,
Одиночество теряя,
Вышел в мир, что под Луной,
Начал разговор с тобой.
А с собою – непрерывно,
Эго долго бьётся там,
Что убито в радость нам.
Речь моя, что ненадрывна,
Потихонечку течёт,
К Океану ближе плот.
LVI
В общем, целом – рассказали.
Разговор хоть непростой.
На детали указали,
Путь неблизкий, Боже мой.
Грандиозностью задачи –
Только так, а не иначе –
Можно Дух и разбудить…
За секунду убедить,
Чтобы выдвинуться к цели,
Пусть военный лексикон,
Где Словесность – полигон,
Хоть того и не хотели.
Критик долго ждал меня,
Скучновата песнь моя.
LVII
Темы многие тревожат,
Обойти их нам нельзя.
И ответы там стреножат
Остротою лезвия.
Лезвиё Хафúза тоже
В деле этом нам поможет.
Скоро спустится Исá,
В бой – открытые веса.
Абсолютный нужен вес,
Хоть и лёгок на помине,
Кость и мясо есть в мужчине,
Налицо тогда прогресс.
Фёдор в деле восхищал,
Десять лет не проиграл…
LVIII
Тем не менее, спокойно
Вряд ли сможем мы поспать.
На Земле такие войны
Можно долго продолжать.
За деньгу, за власть, за веру –
Не в новинку пионеру.
Только вывеской сильны
Те, кто врать легко вольны.
От вранья давно устали,
Ангел отойдёт от них,
Чтобы запах лжи утих,
Люди врать не перестали.
Почему лишь на Луну
В сказках путь лежит вруну?..
LIX
Правду же не скажут нам,
Если только выгод нету.
Правда с выгодой?.. Не там
Бродит люд по белу свету.
Не зову на гильотину,
Проясню строкой картину.
Но и в балки не пойду,
Я своё и так найду.
Не мученьями страданий
Правду можно так сказать
И услугу оказать
За границей увяданий.
Да народ не захотел.
Дéбит. Крéдит. Децибел.
LX
Значит, двину в одиночку,
Не в первой шагать во тьме.
За одну всего-то ночку
Можно брешь пробить в стене.
Надо бить упорно, стойко
Место выбрав там – где стойка.
Разом рушишь наповал,
Кто попробовал – узнал.
Не попробовав узнали,
Мудрому хватает мало,
Нам – всего недоставало.
Мудрецы смиреньем брали…
Лишь глупец в толпе вопит,
Мудрым звать его велит.
LXI
В комиксах герой бывает,
Травма детства у него.
И народ в себя влюбляет,
Весь Нью-Йорк и сверх того.
На кого же быть похожим?..
Стать корейцем, чернокожим?
Чтоб в сердца людей войти,
Нишу малую найти
Просто жить предпочитаю,
Не искать, не заходить.
Жизнь свою употребить
Так как знал и так как знаю.
Черепашек внук любил,
Сплúнтер там Сэнсéем был.
LXII
Ход у времени – беспечен,
Некуда ему спешить.
И запасом обеспечен,
Чтоб пространству услужить.
Переменам нет закона,
Не вернётся та ворона,
Что, ковчег покинув раз,
Позабыла тут же нас.
Кто дошёл, остался верен,
Пусть сожжён внутри дотла,
Пусть нелёгкая несла,
Альфе бетою дочерен.
Растворился и забыл,
Океаном в капле был.
LXIII
Тех капканов избегает
Всех песочниц детвора.
Любит – просто так, играет,
Нету выборов с утра.
Счастье – есть. Не всем хоть нужно,
Где кредиткою натужно
Радуется фейсом глаз,
Неалмазовый топаз.
Уговаривать не стану,
Рифму сбить – ещё полдела,
Из Сабéи прилетела
Новость в радость Индостану.
Жизнь земная здесь берёт
От Адáма свой отсчёт.
LXIV
И хорей летит куда-то
Неизвестным нам путём.
От Востока до заката –
Не допустит ход конём.
Треугольник геометрий
И противником симметрий
Долго ль сможешь ты остаться?
Не пора ль за дело браться?
Пусть волкóв я и не чтил,
Но с работой не равняю,
Хоть и в лени утопаю,
Да сказать чуть не забыл, –
Не на волке кровь Юсýфа,
Был поклонником я сýфа…
LXV
Но за суф – поговорим,
Час придёт – расставим точки…
В Ас-Сафú определим
Фотосинтезом листочки.
Может быть, переборщил
Или же не убедил?
Может быть. И безразлично.
В общем, частном, да и лично.
Уговаривал давно,
Хоть и слаб я в этом деле,
Небеса того хотели,
Чёрно-белое кино.
И в Три Дэ не разобрался,
Нарисованным остался.
LXVI
Так скажите, господа,
Что причалили у брега,
Вы откуда и куда,
Много ли в Багдаде снега?
С гор его возили, знаю,
В дом Халифа. Отступаю,
Север мой, я – азиат.
Интереснейший расклад.
И сторон у Света много,
Плохо в школе я учился
И со счёта вновь тут сбился,
И не ждал никто иного.
Что-то рифмой потешаясь,
Зашагалось, углубляясь…
LXVII
В терминах не разбираясь,
Заплутал уже давно.
Ямб с хореем обижаясь,
Всё ж, добились своего.
Здесь и вспомнил, пусть не сразу,
И привычней стало глазу,
Что Словесностью мужал,
От Востока убегал.
Азиат – я, и не скрою,
Часть у Света есть такая,
Самая она большая,
Викингам открывши Трою.
И с Энеею вдвоём
Их зовут материком.
LXVIII
Трудность преодолевая –
По горам, лесам, долам.
И в отчаянье впадая
Иногда, оно – харáм,
Долго пó миру скитался,
Мудрости одной набрался…
Знания же надо взять,
Чтоб умыться, не проспать.
Знающего ранг – известен.
Настоящих Знаньем мало…
И застыло опахало
В тех дворах, где царь был честен.
Но таких не видел я,
Пусть не всех встречал, друзья…
LXIX
И претензии не знала
Та душа, что мне дана.
И вино на дне бокала
От Хафúза – всё до дна
Было выпито в рубахе,
Выходные дни у плахи.
Потому и не хмельной –
Семь котлов наперебой
Пятна те отмыть не могут…
Благочестием она
У аскета названа.
Но Вином Любви помогут
Мне исправиться уже,
Чуда жду на вираже…
LXX
Как в Ширáз проехать, знаю,
Ждёт ли персова земля?
Ветром паруса седлаю,
И польётся песнь моя.
Хоть и вся она впитала
Дух Кавказа, грань Урала,
И Евразией сильна –
Без Хафúза не слышна.
И её услышал Мастер,
Счастье с Неба уж везёт
Быстроходный пароход,
Луч и лазер, меч и бластер.
Да мне многого хватило –
Через край налили. Сила…
LXXI
Передышку здесь возьму.
Вдох и выдох. Взор закрою.
Видно, было посему –
День и ночь себе устрою.
Строфы с Дальнего Востока
Освещают однобоко?
Может быть, я и не знал,
Что прислали записал.
Иэясу Токугава –
Сёгун, что навёл порядки
И почистил в поле грядки,
Самурайского был нрава.
Эдо-Токио начнётся,
И считаться с ним придётся.
LXXII
Понемногу воду лью,
Рифмой новой упражняясь.
Не забыл я песнь свою,
От пути не отклоняясь.
Всё непросто в этом мире
Рядом с точечкой в пунктире.
И пора бы уж понять,
Потихонечку шагать.
Потихонечку шагаю.
Так прошёл и вёрст побольше,
Хоть поспал в ту ночь подольше.
Двери всё же открываю.
По-другому не бывает,
Кто устал – тот отдыхает.
LXXIII
Больше, дальше и сильней.
Жизнью требует сверх меры.
И не больно, хоть больней.
Солнце светит всем для веры.
Ход у жизни нарастает,
Силу с мощью набирает,
И мизáдж уже другой,
Стал холодный и сухой.
Влажный был, ещё горячий.
Позже – сухость, горячо.
Холод с влагою ещё,
Не бывает здесь иначе.
Жизнь – одна, мизáджей – много,
Все четыре у порога.
LXXIV
Карандаш удобен очень,
И писать легко опять.
Замечая между прочим,
Чтоб у стенки не стоять.
Нам стена совсем некстати,
Сумма есть и не к доплате.
Свой сценарий разыграем
И иначе понимаем.
Понимание своё…
Может быть, и так возможно,
Хоть шагаю осторожно,
Разгоняя вороньё.
Сокол в небе разгоняет,
Императором летает…
LXXV
Сокол – неба господин.
На руке царя он важен,
Пусть в саду красив павлин,
Попугай набурит скважин
Мудростью, известной всем,
Сахар сгладит горечь тем.
Соловей с удодом тут
Ношу тоже понесут.
Аист на краю стоит.
Птицы в небе так летают,
Иерархию признают,
Тот, кто знал, и говорит.
К знающим не относился
И молчаньем растворился.
LXXVI
Знанье разделял, однако.
Знанье – море, края нет.
Различает и собака,
Чтобы сосчитать квартет.
Нет здесь шифра и понятно,
Пусть немногим то приятно.
Значит, ум обязан быть,
По намёку отцедить.
Отцедить не получилось,
Знать, процессор не такой,
Недостаточен, простой.
Потому и не открылось.
Глупость избегал всегда,
И бегу уже года…
LXXVII
Мягкость – то удел Пророка,
Мягким быть топор обязан.
И история жестока,
И металл отлично связан.
Бог так захотел – и всё.
Открывается моё.
И другого нам не надо
Мармеладо-шоколада.
Блеск от лезвия летит,
Вид там грозен и приятен,
Адеквату адекватен,
И его он не смутит.
Шёлк топор – не перерубит,
Остальному – плохо будет…
LXXVIII
Разгоняя без остатка,
Путь далёкий разглядев,
Той пчеле хватило взятка,
Хоть прошёл вандал и свев.
Той Алании остатки
Хрóносом – и взятки гладки.
И забыл я их уже
Антресолью в гараже.
Тем не менее, напомню,
Ведь история – наука,
И важна, совсем не бука.
Так сыновий долг исполню.
Хоть и падчерица та
У политики проста…
LXXIX
А политика – умела,
Сказки часто пишут нам.
И рассказывают смело,
Рампы свет не нужен там.
Света Солнца мне хватило,
И вошла в топор вся сила.
Алебарду не признав,
Полетит удар стремглав.
И не в третий там закон.
Нету силы в антисиле
Похороненным в могиле.
И простит меня Ньютóн.
Миром кванта прирастая,
Плохо дело понимая.
LXXX
Карандаш – на диво славный,
Жёлтый лист бумаги тут.
И Калáм в том деле главный,
Не напрасен будет труд.
Цель – задачею сильна,
Отметает всё она.
В Ас-Сафú, надеюсь, ясном,
Различением согласном.
Нет игры из слов, увы.
Ведь игра – удел ребячий,
Чтоб не слышал, кто незрячий.
Пусть и критикой правы.
Дело делай и не думай
Мыслью фáрсов в стенке Рýма.
LXXXI
Нарастить уже нельзя,
Скорость света возрастает.
И среду сменил, друзья,
Ведь и скорость там другая.
Так наука говорит,
А незнающий – молчит.
Я молчал, писать придётся
Коромыслом у колодца.
Каллиграфией усердно,
Почерк был всегда неважный,
Как испортился однажды,
Нервы победить не вредно.
Умер – нервы все сберёг,
В спячку вновь в берлогу лёг.
LXXXII
Жизнь – одна, и смерть – одна.
И другое не подходит.
География чудна,
Коль зимой жару находит.
Про таких – и речи нет,
В ВДВ – один берет.
С неба прыгать всяк не сможет,
Помоги мне прыгнуть, Боже.
И прыжок строфою в шаг.
Может, образ непонятный,
Но, по-моему, занятный,
С рифмы чтобы сбился маг.
Чародеев не балуя,
Просто бью, напропалую.
LXXXIII
Бить по-разному придётся,
Карта есть уже опять.
Междометием зальётся
То, что буду оставлять.
Оставлять не очень надо,
В сердце не нужна преграда.
Сжечь мосты порой легко –
Так взлетаешь высоко.
И полёт за край Вселенной.
Образ чересчур лихой
В деле нужном и простой,
Чтобы сжечь укор надменный.
Кто с червями ползал – прочь,
Не смогу таким помочь.
LXXXIV
Я к червям отнёсся мило,
Про людей рассказ веду.
И сладка моя могила
Свежей зеленью в Саду.
Мосаллá укажет снова
Тайну вечного покрова,
Что забыл опять некстати,
Единицей пользы в штате.
Пользу трудно приносить.
Это признаётся просто,
Слогом первым, что у тоста,
Кто не знает – разгласить
Тайны вечные не сможет.
Бог и здесь опять поможет.
LXXXV
И идти здесь остаётся –
Рядом через дом, квартал.
Улыбнуться удаётся,
Ведь в «десятку»-то – попал.
Робин Гудом вряд ли буду,
Шанс оставлю, всё же, чуду
И пойду, как раньше шёл.
Морем среди гор и дол.
Цель уже обозначалась –
На погост всю ложь отправить,
Спеси на Земле убавить,
В сердце злое что прокралось.
Легче лёгкого домкрат
Эту речь услышать рад.
LXXXVI
Дальше мы к Исé пробьёмся –
Жадность, Боже сохрани.
И страницами пройдёмся,
Чтобы Эго сжечь внутри.
……………………………
……………………………
……………………………
……………………………
Нам – и малого хватало,
Бог был Щедрым выше меры.
/ 10 600 / Растворением химеры
Занято опять забрало,
Чтоб заполнить десятиной
То, что рядом с половиной…

Глава 3. Берег

Обсуждение закрыто.