Глава 4. Гунны перекраивают мир

  1. Каганы гуннов всё переменили,
    И в гроб античности последний гвоздь забили.
    Средь тюрков гунны – словно яркая звезда,
    Которая манила всех всегда.
  2. От Иордана идёт стиха размер,
    Каган для гуннов – грозный Баламбéр.
    Что в пух и прах аланов разбивает,
    Остаток их с собою забирает.
  3. И это в триста семьдесят втором
    Году случилось. Будет на потом
    Оставлена Европа для потомков –
    Не сосчитает мир от Рима всех обломков.
  4. И гунны всё сметут, что на пути,
    И смогут вплоть до Сирии дойти.
    Но слава Рима и богатства манят
    Каганов гуннов, голову дурманят.
  5. Но для всего есть свой герой и час,
    К Аттиле переходит наш рассказ.
    Каганов, ханов тюркских много есть,
    И все они хотят с Аттилой сесть
  6. За стол один истории и славы –
    Всё тот же род людской и те же нравы…
    Их манит внешнее – и сила, и богатство.
    А духа чистота, как «святотатство»,
  7. Для всех покорных миру под луной –
    Они и нации, и расы все одной.
    И даже кожи цвет у них похожий,
    Хоть золото и с серебром несхожи.
  8. Зачем Аллах на Рим орду наслал,
    Разрушив всей античности портал?
    Чтоб зло одно сменилось на другое?
    Что происходит, что это такое?
  9. Историк, он – пассионарий,
    Я для него как карбонарий.
    Согласен с ним, что римлянин не тот,
    Что раньше. Он всё ест и пьёт
  10. Так сладко. Хочет мягко спать.
    Нет воинского духа. Нет, не встать
    Таким преградой гуннам на пути.
    Тем яростным воителям пройти
  11. Преградой станет рок, который их сюда привёл.
    И до назначенной черты довёл
    Аллах всех обитателей земли –
    Пришли одни, другие же ушли.
  12. Да, Рим – стрела, что на излёте.
    Но также не забудем мы о гнёте
    Для покорённых ими городов,
    И криках гладиаторов-рабов.
  13. Да, на несколько веков хватило,
    Была у Рима раньше тоже сила.
    И с персами известный древний мир
    Напополам порезал их кумир
  14. Легенда-Цезарь. Китай пускай не в счёт.
    И Индия. Там времени отсчёт
    Другой. И всё совсем другое.
    Интересует нас теперь иное –
  15. Пассионарность, где её конец?
    Как только станешь ты беглец
    От духа, ценностей его и мира свыше –
    Просядет под луной империй крыша.
  16. И снова, как и тыщу лет назад,
    Влюбился в этот мир? Погиб солдат.
    Родился слабый, немощный, больной –
    Не сможет гуннов ярость потушить такой.
  17. И дело тут не в Риме, гуннах – нас!
    И даже если ты обычный волопас,
    Но стал царём и встал на этот путь,
    Денёк один на троне сможешь ты вздремнуть.
  18. Для гуннов смерть на поле боя – честь,
    Кто жив остался – будет пить и есть.
    Но чтобы смерти не бояться можно до смерти напиться.
    Проблема будет чем опохмелиться.
  19. Или поверить в вечный мир, как Зулкарнай,
    Имея всё на этом свете – отдыхай,
    Весь мир, что под луной. Обман и сказка,
    Для Зулкарнáя больше не указка.
  20. Прожить всю жизнь, пока отпущен срок.
    Извлечь из бренной жизни тот урок,
    Ради которого мы все пришли сюда,
    И если выбрал свет – исчезла тьма.

  1. Правитель всё имеет, он – король,
    Ему достанется вся мира боль.
    И, если он урок царя Китая не усвоил,
    То потерял от счастья он пароль.

На Рим

  1. Пройдя германцев племена и побывав в Иране,
    На Рим летит от гунн стрела, а с ними – и алане.
    До Каталýнии дойдем со всем конгломератом,
    Пока ж алан, вандал и свев командуют парадом.
  2. Испанию возьмут они, разрушат и затопят
    Невинной кровью тысяч душ, и их не остановят.
    Потом поделят меж собой. Аланам – Картахена
    И Лузитáния ещё достанется. Замена
  3. Уже идёт им. Их зовут народы все – вестготы.
    Война затянется, прибавив воронью работы.
    И в пятом веке разглядим мы двадцать пятый год,
    Где к Гибралтару всех прижал воинственный вестгот.
  4. Аддáк и Гийзер. Два вождя. Аланин и вандал.
    Готовы к битве. И судьба здесь снова правит бал.
    К ним Бонифаций, гость приплыл, из Африки наместник.
    И просит их ему помочь, для них он счастья вестник.
  5. Но императором не стать ему – те двое помешали.
    И Север Африки себе легко отвоевали.
    И та страна падёт потом в пятьсот тридцать четвертом,
    А взгляд их будет обращён на Рим. Хоть и в потертом
  6. Он виде – тот же самый Рим.
    По-прежнему он так любим
    Для всех, кто золото ценил
    И древний город разгромил.
  7. Алан с вандалом поплывут
    И город древний разнесут.
    И «вандализм», известный нам,
    Своё начало примет там.
  8. Алан в Европе, там и тут.
    Отметим пару-тройку групп.
    И для начала – вождь Кандáк,
    Юго-востока где очаг.
  9. И «kerti alanorum» – он.
    И «Горской кровью» наречён.
    Ещё Беóрг, а здесь – Гоáр,
    И рядом с Сеной Эохáр.
  10. Другой аланин – Сангибáн
    Предпочитает Орлеан.
    Всё к Каталýнии идёт.
    Аэций ждёт, Аттила бьёт.
  11. Та битва – яростный кошмар,
    Но Рим пока снесёт удар.
    И год сраженья мы определим –
    Он в пятом веке пятьдесят один.
  12. И сотни тысяч доблестных бойцов,
    Которые пришли со всех концов
    Земли, последний день свой доживут.
    И в битве той все вечность обретут.
  13. Четыре года быстро пролетят,
    И времени не повернуть назад.
    Алан с вандалом в Рим уже придут,
    И городу конец наступит тут.
  14. Аланы будут жить потом в Милане,
    Прославятся собакой и конями.
    В Испании их след идёт давно,
    Напоминанье – город Аланó.
  15. И скажем здесь для яркого примера,
    Аланов тюрками считает Табанéра.
    А он в Испании этнограф и ученый,
    И знает все Истории Законы.

Глава 5. Волна за волной

Обсуждение закрыто.