Книга 23

К Стану 7 791. Страстно желая узреть Лик Аллаха.
К Стану 7 810. Об этом уже говорилось в Первом Томе Сóда.
К Стану 7 811. Главы – 15, 16 и 17 – Первой Книги Ас-Сафú посвящены этой теме и проясняют нашу позицию в этом вопросе.
К Стану 7 829. Шейх Саид-афанди в его книге Истории Пророков.
К Стану 7 835. В 9-м Наджибе, в разделе войн арабов с тюрками на Северном Кавказе.
К Стану 7 836. Ибн Касир, живший в 8-м Веке Хиджры, и Пекин называет Хан-Балыком только потому, что в его эпоху там царствовала монгольская династия Юань и Пекин имел уже тюрко-монгольское наименование. Подобно этому, на момент написания Аль-Бидáя уа н-Нихáя, доминанта асов канула в Лету, вместе с Хазарией и непомерными войнами с Халифатом, сокрушителем мира. Поэтому нет ничего удивительного в том, что аланы стали главенствовать в асско-аланском союзе на Северном Кавказе и с 10 века солнечного календаря дали название этому государству в форме Аланского царства – которое арабский историк ибн Касир (или Абу-л-Фида, он же Абуль-Феда) и называет Ал-Ланом или Аланией.
О нашем несогласии с позицией учёных-иранистов, объединяющих тюрков асов-булгар и алан в один этнос, мы детально говорили ещё в Первой Книге Ас-Сафú, опираясь, кстати, на того же ибн Касира и его Географию.
К Стану 7 851. Были и исключения в виде Умара ибн Абдуль-Гъазиза, например, которые только усиливали правило.
К Стану 7 860. В священном хадисе-къудси Имама Бухари «Ман гъáда Лú уалúйан факъад азáнтуху бихáрб».
К Стану 7 861. См. Сод, Том Первый, «Местечко Хумá: Пророк завещает Асхáбам держаться за Коран и его Áхлюль-Бéйт».
К Стану 7 863. И в каждом из этих 26 Духовных Путей, идущих от Пророка, шейх Сейфулла-Кади получил разрешение на Наставничество. Другими словами, дагестанский святой был Устазом в Двадцати Шести Тарикъатах…
К Стану 7 867. Ритм, гармония.
К Стану 7 892. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений. Т.51, стр. 175.
К Стану 7 893. Саид-афанди. Истории Пророков. Том Второй, стр. 326.
К Стану 7 898. Во время своей поездки в хадж Имам посетил турецкого султана, который выказал неимоверное уважение к нему, что задело турецких генералов. Тогда султан предложил им сравнить их кожу, гладкую и без ран, с торсом Имама Шамиля – на котором не было места без ранения…

К Стану 7 901. С началом развала СССР риторика бывших партийных бонз и их цензура намного смягчились, что можно наблюдать из двух небольших очерков Советского энциклопедического словаря (М.: Сов. энциклопедия, Изд. 4-е) – стр. 1508 и 519:

ШАМИЛЬ (1799 – 1871), 3-й имам Дагестана и Чечни (1834 – 59), рук. освободит. борьбы кавк. горцев против царских колонизаторов и местных феодалов под лозунгами мюридизма (см. Кавказская война 1817 – 64), основатель имамата. 26 авг. 1859 взят в плен рус. войсками в р-не аула Гуниб и выслан в Калугу. Умер по пути в Мекку, в Медине (Аравия).
КАВКАЗСКАЯ ВОЙНА 1817 – 64, завоевание рус. царизмом Чечни, Горного Дагестана и Сев-Зап. Кавказа. Освободит. войну кавк. горцев, проходившую под флагом газавата, в 1834 – 59 возглавлял Шамиль, создавший мусульм.-теократич. гос-во – имамат. Несмотря на колон. режим, установленный царизмом, присоединение Кавказа к России способствовало соц.-экон., полит. и культурному развитию его народов и их совместной с рус. народом рев. борьбе против царизма.

Теперь почитаем «Энциклопедический Словарь (в трёх
томах), выпускаемый Главной редакцией Большой Советской Энциклопедии», рассчитанный «на широкие круги советских читателей», как было сказано в кратком очерке «От редакции».
Первый том был подписан к печати 9 сентября 1953г., второй – 6 апреля 1954г., третий – 31 марта 1955г.

ШАМИЛЬ (р. ок. 1798 – ум. в 1871), третий имам Дагестана и Чечни (с 1834), организатор религиозно-националистич. движения среди горцев Кавказа (см. Мюридизм). В течение 25 лет вёл войну против России под реакц. лозунгом газавата – «священной войны» против «неверных». Воен. действия Ш. в значит. степени инспирировались Турцией, а также Англией во враждебных России целях. Ш. создал на терр. Северо-Вост. Кавказа особое мусульманское гос-во (имамат), к-рое управлялось его наибами. Аулы, пытавшиеся противиться власти Ш., подвергались беспощадному разорению, население истреблялось или уводилось в плен. В 1859 имамат был разгромлен русскими войсками, а Ш. взят в плен и отправлен в ссылку в Калугу. В 1870 Ш. был отпущен на богомолье в Мекку, где и умер.
(Том Третий, стр. 621)
МЮРИДИЗМ, наиболее воинствующее из реакц. течений ислама. Оформился в 14 в. в Бухаре. Мюриды были обязаны слепо повиноваться высшему наставнику – шейху или имаму. М. служил захватнич. целям тур. султанов,использовавших его крайнюю религ. нетерпимость, выраженную в идее газавата – т.н. «священной войны» против «неверных». При помощи М. тур. захватчики, инспирируемые Англией, стремились поднять народы Кавказа против России. М. на Кавказе получил наибольшее распространение в 40-е гг. 19 в. (см. Шамиль). В 70 – 80-х гг. англо-тур. агенты пытались распространить М. в Ср. Азии, чтобы помешать её присоединению к России. Впоследствии М. использовался агентами
империалистич. сил в странах Востока.
(Том Второй, стр. 450)
ИСЛАМ, религия, возникшая в Аравии в 7 в. на базе разложения родового строя у арабских племён. После арабских завоеваний (7 – 8 вв.) И. распространился в странах Ближнего и Среднего Востока, став
господствующей религией в арабском халифате. Позднее получил нек-рое распространение в странах Дальнего Востока и Юго-Вост. Азии. И. распадается на много направлений, сект и толков (сунниты, шииты, исмаилиты, асасины, ваххабиты и др.) В странах зарубежного Востока является орудием борьбы с революционным движением в руках иностр. империалистов, а также местных феодалов и буржуазии.
(Том Первый, стр. 706)

Создаётся впечатление, что только после досконального штудирования «основ» мюридизма и был написан краткий курс истории ВКП/б, согласно которому: каждый коммунист обязан слепо следовать вождям мирового пролетариата; беспрекословно отдать свою жизнь в несвященной войне с любым инородным элементом, выражая при этом крайнюю классовую нетерпимость к любому инакомыслию. В итоге, недвусмысленные намёки на связи горцев и их лидеров то с Турцией, то с Англией кончились тем, что спустя век многие лидеры и видные деятели бывшего СССР (Ленин, Троцкий и другие) прямо подозреваются в шпионаже в пользу иностранных спецслужб. Война с Гитлером ради КПСС в известной песне названа «священной войной» (идёт война народная, священная война). А война с мраком ради Бога не может быть священной? Так, что ли?..
P.S. Теперь о самом термине «священная война», так усиленно сейчас муссируемом политтехнологами разных формаций.
В арабском языке слово гъазауáт («газават») обозначает войну между любыми двумя или более образованиями. Не может язычник каган тюркютов Истеми, воюющий с
Византией (гъаза р-Рум), идти на неё «священной войной» – хотя именно термин «газават» и будет лингвистически использован историками в арабской передаче. Слово джихад, [применительно к ведению войны при помощи оружия, ибо имеется 4 разновидности джихада], означает усилие – прикладываемое для того, чтобы Слово Бога было выше слов творений. Никакой «священной войны» нигде нет.

К Стану 7 902. Али Бостанов, см. Указатель.
К Стану 7 906. Слова из поэмы Лермонтова, посвящённые карачаевцам –
Велик, богат аул Джемат,
Он никому не платит дани;
Ему стена – ручной булат;
Его мечеть на поле брани.
Его свободные сыны
В огнях войны закалены,
Дела их громки по Кавказу,
В народах дальних и чужих,
И сердца русского ни разу
Не миновала пуля их.
По небу знойный день катится,
От скал горячих пар струится;
Орёл, недвижим на крылах,
Едва чернеет в облаках;
Ущелья в сон погружены:
В ауле нет лишь тишины.
Аул встревоженный пустеет,
И под горой, где ветер веет,
Где из утёса бьёт поток,
Стоит внимательный кружок.
Об чём ведёт переговоры
Совет джематских удальцов?
Хотят ли вновь пуститься в горы
На ловлю чуждых табунов?
Не ждут ли русского отряда,
До крови лакомых гостей?
Нет, – только жалость и досада
Видна во взорах узденей…
– выкинуть из произведения классика «Хаджи Абрек» не могли, поэтому в годы СССР пытались не афишировать. Аул Джемат – Джамагъáт-эль – находится в Тебердинском ущелье Карачая, остатки поселений которого все туристы мира могут увидеть по пути в Домбай и сейчас.
К Стану 7 922. Историки разошлись во мнениях относительно начала и конца Кавказской войны: от полувека до без малого в столетье – таким образом, по-разному датируя первые серьёзные столкновения и завершение боевых действий.
К Стану 7 925. Это признавали даже советские источники, о которых мы упоминали выше:

Несмотря на колон. режим, установленный царизмом, присоединение Кавказа к России способствовало соц.-экон., полит. и культурному развитию его народов и их совместной с рус. народом рев. борьбе против царизма.

См. примечание к Стану 7 901.

К Стану 7 927. В одной из рукописей сыном автора даётся следующее предисловие к этой книге:
«Во Имя Аллаха, Милостивого и Милосердного. Хвала Аллаху, который обновляет светлейшую мусульманскую религию в начале каждого века, как сказал то лучший из Пророков Мухаммад, да благословит и приветствует Аллах его самого, его род и его сподвижников, всех богобоязненных имамов. Это – книга, в которой упомянуты события, произошедшие в Дагестане в последние годы. Создал её учёный Мухаммад Тахир Карахский Дагестанский, а отредактировал, как это требуется для печатного издания, его сын. Успех и польза достигаются лишь благодаря Всевышнему Аллаху. На протяжении последних веков дагестанцы считались мусульманами. У них, однако, не имелось людей, призывающих их придерживаться исламских решений. Большая часть приговоров, имевших место среди них, разрешались согласно обычному праву [адату]. Кадии дагестанцев, за исключением немногих, воздерживались от [шариатских] приказов и запретов, вместе с невежественными людьми пили вино, развлекались и курили».
Книга была завершена в 1872 году, но не была издана в редакции автора. Труд муфтия Дагестана эпохи Имама Шамиля получил широкое распространение в Дагестане, на всём Кавказе и во всём арабоязычном мире в силу того, что рукопись была написана на арабском языке (Имам Шамиль по вечерам лично диктовал автору на аварском, а тот на следующий день всё записывал на арабском языке).
Мухаммад Тахир умер в 1882 году и был похоронен в селении Цулда Чародинского района Дагестана. К его личной библиотеке был недавно открыт доступ.

К Стану 7 947. Шейх Саид-афанди во Втором Томе его книги «Истории Пророков» пишет об этом так:

«По велению Аллаха Его Любимец Мухаммад с 4-ми Халифами [Абу Бакром, Умаром, Усманом и Али] прибыл в Дагестан и из самых способных выбрал троих бесстрашных героев, чтобы возродить Шариат с самого основания: Имамов Гъази-Мухаммада, Хамзат-бека и созданного для войны Великого Имама Шамиля. Вот те три героя, истинные муджахиды, которых выбрал сам Пророк, заключив с ними договор. Подобных им не найти, их предводительство в основе своей достоверно и несомненно, и взялись они за это только по поручению Посланника Аллаха и были созданы Аллахом именно для этого.
Однажды Мухаммад Ярагский пришёл к Имаму Гъази-Мухаммаду в Гимри. Он постучал в дверь Имама. Гъази-Мухаммад выглянул, увидел стоявшего у порога Ярагского и закрыл дверь, уйдя обратно в дом и оставив его на пороге. Он не впустил муршида Накъшбандийского Тарикъата Мухаммада Ярагского. Удивлённые этим муриды, обратившись к муршиду, спросили: «О учитель, что это значит?» Ярагский, раскрыв мудрость, успокоил муридов. Он объяснил происходящее тем, что в этой комнате с Гъази-Мухаммадом встретились Пророк с 4-ми Халифами, которые явились, чтобы поручить ему стать Имамом. Посмотрите, в какой строгости Пророк назначил Гъази-Мухаммада Имамом! У каждого человека есть свои особые достоинства, посмотрите же, каким высоким достоинством обладал Гъази-Мухаммад!»

Говорят, что от аромата Пророка, исходившего из комнаты Имама Гъази-Мухаммада, у шейха Мухаммада аль-Ярагъи так сильно закружилась голова, что он чуть не потерял сознание… Соблюдая субординацию по отношению к Причине создания всего мира и Любимцу Бога, шейх Гъази-Мухаммад проявил видимое неуважение к своему учителю Мухаммаду Ярагскому, который, зная о скрытых мотивах данного поступка, и объяснил всё окружавшим его ученикам. Здесь есть намёк на то, что не всегда всё явное так просто в объяснениях. И лишь немногие могут быть осведомлены об истинных причинах событий и их трактовке в реальном измерении, которое единственно и является решением Бога о праведности того или иного действия.

К Стану 7 983. Там находятся могилы великих святых (в том числе Сейфуллы-Къади и других), куда ходят на зиярат по сей день.
К Стану 7 985. Охранную грамоту для Джарского уиляята.
К Стану 8 005. В упомянутом хадисе Пророка говорится:

Áбгъаду иляхин гъýбида филь áрд аль-хауá

– «Самый ненавистный божок, которому поклоняются на
земле это страсти эга». Или иначе – «желания человека».

К Стану 8 043. Присягу карачаевцев на верность дому Романовых.
К Стану 8 049. Шейха Мухаммада аль-Ярагъи.
К Стану 8 050. См. Примечание к Стану 7 925.

К Стану 8 058. * Имам Шамиль.

** В ту ночь шейх Шамиль увидел во сне, что они находятся в одном доме, а все его ружья (и длинные, и короткие) испортились. Враги залезли на крышу дома, проломили её и просунули к ним внутрь ружья. Но Шамиль изнутри оттолкнул всё это оружие и спасся.

*** Битва началась в понедельник утром и продолжалась до вечера. Наши войска отступили. Имам Гъази-Мухаммад, Шамиль и ещё 13 человек засели в башне позади завалов. Увидев Шамиля, шейх Гъази-Мухаммад сказал соратнику: «Зачем ты остался здесь?». (Имам знал о грядущем великом предназначении шейха Шамиля и не хотел его смерти в тот день.) В этой башне было много пороха. Враги окружили их, некоторые из них забрались на крышу и сделали в ней отверстия. Шла взаимная перестрелка. Ружья Шамиля испортились. Осаждавшие через дыры в крыше просовывали штыки ружей и ими наносили удары, как это и было во сне Шамиля. Шейх Гъази-Мухаммад приказал напасть на врагов через дверь. Усиленно испрашивая у Аллаха прощенья и многократно повторяя «Ля иляха илля Ллах», обнажив свою саблю, он бросился наружу. За ним последовал Мухаммад-султан, сын его тёти. Остальные остались внутри.

**** Русские простояли в Гимри неделю, пытаясь найти тело шейха Гъази-Мухаммада, пока отступники из числа гимринцев не показали его им. По совету учёного Саида Араканского, который был на стороне российской армии, тело Имама было похоронено в селении Тарки – чтобы муриды не могли посещать его могилу и собираться там, дабы противостоять русским.В эпоху расцвета Имамата шейха Шамиля тело 1-го Имама было перенесено на его родину в Гимри и перезахоронено там, над могилой возвели мавзолей.

К Стану 8 059. Муфтий Имамата учёный Мухаммад Тахир аль-Карахи в своей книге пишет о следующем факте. Передавали, что Хусейн, сын Ибрахима Гимринского, ещё в те годы видел архивную запись в Дербенте, сообщавшую о том, что Имамом Гъази-Мухаммадом было уничтожено 8 тысяч русских солдат. И это всего за 3 года боёв…
К Стану 8 063. Слова шейха Сейфуллы-Къади о том, что – если бы не Два Имама (шейхи Гъази-Мухаммад и Шамиль) – Дагестан даже не почувствовал бы запаха Шариата и Тарикъата.
К Стану 8 064. Видевшему сон аскету имя второго человека, стоявшего в сновидении рядом с нашим Пророком, назвал сам Пророк Мухаммад. А послание от того богомольца в Медине пришло тарковскому шамхалу Абу Муслиму (врагу Имамов и Шариата), который и позвал к себе для определения второго участника сновидения (стоявшего рядом с Пророком) известного учёного хромого Хаджиява Оротинского. Ведь людей по имени Гъази-Мухаммад в мире могло быть много. Поэтому сравнили описание внешности и описание свойств из сна того человека с описанием внешности и свойств 1-го Имама шейха Гъази-Мухаммада Гимринского Дагестанского. В том письме богомолец писал: «Абу Муслим, я прошу тебя Аллахом Великим написать мне – имеет ли Гъази-Мухаммад указанную внешность и свойства?» В итоге, оказалось, что в этом сне рядом с Пророком был великий дагестанский святой шейх Накъшбандийского Тарикъата (35-й в 3-й Сильсиле) Гъази-Мухаммад – что окончательно развеяло все сомнения у всех сомневавшихся насчёт праведности или правомочности действий 1-го Имама перед Самим Всевышним Аллахом и Его религией.

К Стану 8 069. Упомянем лишь некоторые, из приведённых в книге.
После возвращения с Хунзахской битвы, некоторые гимринцы в мечети в присутствии Имама стали упрекать его, говоря, что это именно он привёл в движение великие междоусобицы и сделал мир тесным для народа. Тогда шейх Гъази-Мухаммад сказал: «Аллах, Аллах», и мечеть затряслась. Имам, говоря: «Мне всё равно в какую сторону повернётся этот мир», поворачивал руки из стороны в сторону и стены мечети двигались вместе с направлением движения его рук.
Учёный Муртазали Цулдинский-Карахский рассказывал сыну автора книги, что однажды Гъази-Мухаммад и его товарищи находились в одном из домов селения Ашильта. Шейх лежал, накрывшись своей буркой. Вдруг он встал и сказал: «Ля хáўля уа ля къýўата илля биЛлях (Нет силы и могущества, кроме как от Аллаха)». Его спросили, что он видел во сне. Он ответил, что русские уже приблизились к ним. И тут подоспел гонец от одного из наибов с вестью о приближении русских. На что Имам приказал передать тому наибу, чтобы он не боялся – ибо русские воины идут не к наибу, а к Имаму. Затем он приготовился к походу и вышел из Ашильты.
Об отрешённости Имама Гъази-Мухаммада от этого мира говорит небольшой эпизод его жизни. Рубашка шейха имела заплаты, и ему посоветовали сшить новую из имевшегося полотна, которое находилось в этом доме в большом количестве. Имам ответил, что это – не его имущество, а имущество общей казны и бедных.

К Стану 8 072. Имеется ввиду, очередь – погибнуть вслед шейху Гъази-Мухаммаду, ибо последним приказом Имама перед смертью было нападение на врагов через дверь. Это и собирался исполнить Имам Шамиль. Дело в том, что, когда отдавался этот приказ, он был вдалеке от двери, а сама башня была тесной для 15-ти человек. Понадобилось время, чтобы соратник шейха Гъази-Мухаммада смог протиснуться к проходу.
Узнав, что Имам уже убит, Шамиль сказал: «Вот уже наступил тот день, в который мы не оплакиваем Гъази-Мухаммада». Без горя и печали – сообщив людям, что гурии являются к павшим за веру ещё до того, как их души отделятся от тела, и, может быть, они уже в небесном пространстве дожидаются нас к себе – Имам Шамиль последовал в проём двери башни вслед за шейхом Гъази-Мухаммадом…

К Стану 8 073. Русские солдаты окружили ту башню, подняв ружья вверх штыками на такое расстояние, чтобы любой вышедший или выпрыгнувший из укрепления неминуемо попал на эти штыки. Но никому и в голову не могло прийти, что человек способен с места прыгнуть так далеко, как это сделать Имам Шамиль. Русские были так удивлены, что стали мерить расстояние и, в итоге, упустили шейха Шамиля из виду.

К Стану 8 078. Из книги: «Он не поправлялся до последних дней месяца Шагъбана. Затем он встал и первым делом посетил Устаза, шейха Мухаммада Ярагского, находившегося в селении Балахани».

К Стану 8 079. Во время своего пребывания в Гимри, шейх Шамиль увидел женщин, сидящих на улице и обрабатывающих шерсть. На обратном пути он увидел ещё и старика без штанов рядом с ними. Имам сделал им увещевание и силой разогнал это собрание. Те пожаловались кадию, который заявил, что запрещать запрещённое без разрешения кадия – нельзя, вынеся решение о наказании Шамиля ударами плетью. Имам подчинился. После двадцати с лишним ударов из его раны на груди, полученной в бою, пошла кровь. Теперь ответственность пала на наказывающую сторону. Палач испугался и сказал, что они думали – что его рана уже зажила, иначе они не били бы его. А в пятницу на джума-намазе Имам Шамиль выступил с речью и доказал законность прекращения отрицаемого Шариатом поступка любым человеком без разрешения представителя власти.

К Стану 8 084. См. Указатель имён и терминов.

К Стану 8 087. Шамиль разбил барабан, оставшийся от тех смутьянов. Рядом с домом Имама Шамиля жил один из гимринских мунафиков (согласно терминологии Мухаммада Тахира аль-Карахи, см. Указатель имён и терминов), бывший ставленник русских. А жил он в доме, ранее купленном Имамом Гъази-Мухаммадом для шейха Мухаммада-афанди Ярагского. «Наутро эти отступники пришли к этому мерзавцу и собрались у него для того, чтобы потребовать возмещения убытка от Шамъуúля за этот барабан, который был сделан кадием за девять сельских нарядов для возвещения о приближении зари в пост Рамазана… Из-за того, что произошло тогда между гимринцами, тот мерзавец-старшина убежал к русским».

К Стану 8 089. 1-го Имама Гъази-Мухаммада, после смерти которого все лицемеры думали, что Шариат в Дагестане уже никогда не возродится и мощь муридов пойдёт на убыль.
К Стану 8 090. 1-го Имама, шейха Гъази-Мухаммада.
К Стану 8 091. Согласно арабскому соннику, гной во сне означает деньги.

К Стану 8 100. * Хаджиясул Мухаммад.
** См. выше.

К Стану 8 102. Кородинцы закрыли ущелье в узкой его части и заявили, что выполнят все приказы, но не хотят, чтобы воины Хамзат-бека входили в их селение. И Имам не разрешил муридам идти против них.
К Стану 8 107. В образе кипариса, символа благородства и долголетия, Хункара (Великого Имама) Шамиля видел шейх Гъази-Мухаммад в его упомянутом выше сне.
К Стану 8 110. * В заложники был взят сын Баху-бике по имени Булач.
** Автор книги Мухаммад Тахир аль-Карахи пишет об этом так: «Алумхаш Таркинский, родственник шамхала и его посланец, сообщил Шамъуúлю в одну из бывших между ними встреч о том, что эти, пришедшие с Нуцал-ханом и Умма-ханом, сговорились между собою убить Хамзата, Шамъуúля и Саида Игалинского. Они выделили на каждого из них по три человека из своих рядов для того, чтобы они совершили эти убийства после возвращения от Хамзата этих двух ханов, сыновей Баху-бике».
К Стану 8 111. Малачи Танусинский.

К Стану 8 112. Мухаммад Тахир аль-Карахи пишет: «В то время как они заключили мир, от Баху-бике к Шамъуúлю пришёл [отец наиба Ахбердиль Мухаммада] Ахберди и сказал: «Хамзат слушает тебя, так склони же его к уходу от нас на равнины, а сам возвращайся от него назад. За выполнение этого тебе будет дано двести туманов [золотом]». Шамъуúль наедине сообщил об этом Хамзату и просил: «Пойми же, что нужно предпринять и сделай из сказанного соответствующие выводы». Хамзат сказал: «В таком случае, значит, не завершилось их укрощение и приведение к покорности»».

К Стану 8 113. Мухаммад Тахир аль-Карахи пишет: «Для испытания хунзахцев Хамзат приказал им выдать ему находившегося у них убийцу-мехельтинца для того, чтобы отомстить ему или же простить его, но хунзахцы под разными поводами отговаривались от этого. Тогда он приказал им вернуть кобылу хиндалальца, которая находилась в руках одного из их слуг. Они отказались и от этого. Наконец, он приказал им самим разрушить их укрепления в их стране и чтобы при нём находились Нуцал-хан, Умма-хан и ряд других лиц до тех пор, пока не окончится указанное разрушение этих укреплений. На это они также не согласились. Хунзахцы намеревались было вернуться обратно, но товарищи Хамзата запретили им это. Тогда учёный Мирзал Хаджияв первый схватился за оружие и закричал: «Эй вы, юноши хунзахцев! Приложите-ка всю вашу мощь и силу, чтобы перебить этих людей!» Они сразились, и тогда со стороны хунзахцев были убиты Нуцал-хан, Умма-хан, Нур-Мухаммад-кади, Мирзал Хаджияв и ряд других. Из именитых старшин и главарей хунзахцев, таким образом, не осталось в живых никого. С нашей стороны пали мучениками за веру Мурад-бек (брат Хамзата), Чупан (сын дяди по отцу Хамзата), Дибирасул Мухаммад Ирганайский, Мухаммад-Али Гимринский и ряд других. Субхáналь Мáликиль Мудáббириль Хакúм. Эта битва произошла в то время, когда Хамзат вышел из своей палатки и удалился для совершения омовения. Его подушка, находившаяся в палатке, была найдена продырявленной множеством ружейных пуль, которые хунзахцы в изобилии выпустили по палатке, думая – что в ней находится Хамзат…»
Таким образом, стороннему наблюдателю становится
безусловно очевидным, что хунзахская верхушка заранее
спланировала убийство Имама Хамзата, прикрывшись
видимым согласием на перемирие.

К Стану 8 114. Мухаммад Тахир аль-Карахи пишет: «Затем, утром
следующего дня, [после покушения на Имама Хамзата хунзахцами], Шамъуúль наедине искренне увещевал Хамзата, говоря ему: «Отныне самое лучшее для тебя –сидеть дома в Гоцатле [по причине возможных новых покушений со стороны всех наших врагов] со смирением и раскаянием. Я же буду осуществлять твоё дело и заботиться о нём в нашей стороне, точно так же, как Саид Игалинский – в его стороне, Газияв Каратинский – в его стороне, а Кебед Мухаммад Телетлинский и Абдурахман Карахский – в их сторонах». Хамзат одобрил это мнение и остался им доволен».

К Стану 8 115. Мухаммад Тахир аль-Карахи пишет: «Затем муриды
остановились в граде Хунзаха. Баху-бике была приведена и казнена в её же дворце, затем привели Сурхая, [двоюродного брата ханов и претендента на власть], его также казнили… После убийства Хамзата пришла весть от Саида Игалинского о том, что в интересах дела надо удалить Булача, [сына Баху-бике, взятого в заложники во время заключения перемирия], с этого света, который находился в селении Балахани. Шамъуúль послал двух человек для того, чтобы они бросили Булача в реку Авар Койсу. [Как говорится в Коране]: «Так был истреблён последний человек из племени угнетателей. Хвала Аллаху Господу миров»; «Иудеи хитрили, и Аллах хитрил, а ведь Аллах – самый лучший из всех хитрецов»».
Муфтий Имамата ссылается на Аят из Суры Áли Гъимрáн, в котором повествуется о том, что неверные из иудеев (Бану Исраил) хотели обмануть Бога, тайно отправив человека, чтобы убить Пророка Гъúсу (Иисуса). Но Аллах обманул иудеев, придав облик Гъúсы тому посланному убийце. В итоге, иудеи сами и убили посланного ими убийцу, приняв его за Гъúсу. Самого же Иисуса Бог живым поднял на Небеса, где он и находится по сей день, ожидая своего возвращения на землю. Аллах знает об обмане и подлых целях людей и не даёт им воплотиться.

К Стану 8 117.

*
Согласно русским источникам, летом 1834 года Имам Хамзат имел бой с акушинцами (во главе с Мухаммад-кади) и цудахарцами (во главе с Аслан-кади), которые потеснили муридов в районе селения Хаджалмахи Левашинского района. Там же есть записи о том, что во время штурма Имамом селения Цудахар осаждённым помогал Асланхусейн-хан Казикумухский.
**
Мухаммад Тахир аль-Карахи пишет: «Когда Шамъуúль достиг Куппа, то его встретил некто, сообщивший ему о том, что Хамзат из округа Салты возвратился назад, понеся частичное поражение… Шамъуúль начал выговаривать и упрекать людей Унцукуля… [сказав им]: «Поистине это произошло из-за злополучия вашего лицемерия и ваших мерзких поступков», и он вернулся обратно».

К Стану 8 118. Мухаммад Тахир аль-Карахи пишет: «Хамзат остановился после того [отступления с Хаджалмахи] в Гоцатле. Оттуда он взял множество ружей и отправился для того, чтобы расположить к себе людей Хунзаха, обойтись с ними ласково и привлечь их на свою сторону. Он сидел там почти месяц, а мунафики из Хунзаха тем временем совещались между собой и тайно договорились о том, что они убьют Хамзата в день пятницы – в то время, когда он пойдёт в мечеть. Об этом сообщил Хамзату его помощник Хаджиясул Мухаммад Хунзахский и подтвердил сказанное ему клятвой.
[На полях рукописи арабского оригинала: «Хамзат сказал: «Если я пойду ради пятничного намаза в Гиничутль, то – не успею, и мой пятничный намаз пропадёт. Если же я пойду на пятничный намаз в Хунзах, то – буду вероломно убит. Если же просижу дома и пропущу пятничный намаз, то – я буду убит в наказание за пропуск намаза. Какое же из этих двух убийств я должен предпочесть для себя?» Затем он сказал: «Я предпочитаю быть вероломно убитым»».]
Хамзат не обратил на это внимания и отправился в мечеть. Он не надел даже кинжала, хотя его друг Хаджиясул Мухаммад был вооружён. Ещё до этого Хамзат объявил через глашатаев, чтобы никто из хунзахцев не брал с собой в мечеть никакого оружия. Он нашёл этих мунафиков сидящими у дверей мечети. Увидев Хамзата, они напали на него и убили. Хаджиясул Мухаммад убил убийцу Хамзата, и вскоре сам был убит».
[На полях рукописи арабского оригинала: «Когда Хамзат подошёл к ним, Осман Хунзахский (брат Хаджи-Мурада) сказал: «Почему не поднимаетесь и не встаёте перед старшим, когда он приблизился к вам?» Хунзахцы встали, и тут Осман выстрелил в Хамзата пулей из короткого ружья [пистолета]».]

К Стану 8 119. Здесь под «мирянами» имеются ввиду поклонники всего мирского, избравшие этот мир и любящие только деньги, о которых в хадисе сказано: «Любовь к деньгам – это идолопоклонничество».
К Стану 8 121. В Божьей Длани. Здесь образ и аллегория, означающие – прямое всесокрушающее управление Богом, воплощённое Им в Его святом особого ранга, лишённом собственной воли и силы – потому наделённым Божественной Волей и Силой взамен утраченных качеств раба.
К Стану 8 128. Читаем в книге муфтия Имамата: «Шамъуúль принял его [Имамат] на себя только лишь после упорного отказа, дошедшего до того, что учёные чуть было не ушли от него, не получив согласия. Когда Шамъуúль узнал об убийстве Хамзата, то первое, с чего он начал – это убийство Султанава Ругуджинского, который находился у сторонников Шамъуúля в заключении. Затем он [Шамиль] отправился к унцукульцам с намерением выступить во главе их против хунзахцев». Видимо, целью этого похода была месть за 2-го Имама Хамзата, вероломно убитого жителями Хунзаха.

К Стану 8 129.

*
Далее в книге: «Он [Шамиль] увещевал унцукульцев,
любезно обошёлся с ними и сказал: «Вы – главари этих хиндалальских областей. Среди вас имеются учёные, мудрецы и храбрецы. Так будьте же предводителями, главарями-повелителями для дела исламской религии. Не будьте подчинёнными хвостами. Клянусь: Аллах не допустит погибели Его религии и её обладателей». Унцукульцы выказали Шамъуúлю [видимое] послушание и повиновение и выступили вместе с ним, одновременно послав тайком от Шамъуúля сказать русским, чтобы они поспешили в Гимри».
**
Согласно русским источникам, за 2 дня пребывания царских войск в Гимри было сожжено и уничтожено большинство из 600 домов селения (осталось всего 16) и все его сады. Всё это было сделано до подхода основных сил Имама Шамиля, так как сообщение о взятии Гимри русскими было получено горцами после вхождения неприятеля в горное селение.

К Стану 8 130. Русские же источники утверждали, что «спустя три дня по возвращении из Гимри [в Темир-Хан-Шуру 18 сентября], генерал Ланской, не привыкший к опасностям горной войны и к влиянию самого климата, скончался после кратковременной болезни».
К Стану 8 131. Раджабиль Мухаммад Чиркейский, Хусейн Гимринский и оставшиеся бойцы того маленького отряда.

К Стану 8 135. Обращение-парафраз к Газели Хафиза:
Околдовавшая тебя, жизнь – общая невеста.
В неверном мире не ищи опоры неизменной.
Не плачь из-за мирских скорбей, а наставленье помни,
Пусть наша встреча для тебя пребудет незабвенной.

К Стану 8 138. Муфтий Имамата Мухаммад Тахир аль-Карахи пишет:
«Большинство гимринцев пошло, таким образом, к унцукульцам и с Шамъуúлем остались лишь немногие. Унцукульцы вырубили с этой стороны виноградники и деревья гимринцев. Кроме того, они выделили искусных стрелков для убийства Шамъуúля, но Всевышний Аллах не предопределил им сделать это. Шамъуúль примерно с 13 товарищами укрепился за стеною моста, понося унцукульцев и угрожая им. Они грубо кричали им: «Делайте то, что вы можете, и не оставляйте что-либо ушедшим из ваших рук». Однако, унцукульцы не причинили вреда семьям, хотя и перемешались с ними, так как место их нахождения не давало им возможности убежать, минуя лагерь и место стоянки Шамъуúля. Ночью к Шамъуúлю пришли из унцукульцев братья Хаджи-Кебед Унцукульский и Тахир Унцукульский. Они заявили, что весь народ склонился против муридов, подходят ругуджинцы, возвращаются русские и Уллубий против них. Далее они сказали: «Мы советуем вам перейти отсюда в какое-либо труднодоступное место до тех пор, пока не вернутся восставшие люди в свои родные селения». Они оба при этом гремели как гром и сверкали как молнии».На полях рукописи: «и затем ушли вдвоём от Шамъуúля».Имам предложил сразиться или в Гимри, или за его пределами, но его товарищи уговорили шейха Шамиля переждать два-три дня в пещере Риккил нохо, а затем вернуться в селение.

К Стану 8 139.

* Читаем в книге: «… большую часть своего имущества (продукты питания и прочее) гимринцы переправили к унцукульцам, а те захватили его и заявили: «Заклады, которые взял с нас Хамзат, поистине, мы дали только из-за того, что Шамъуúль ослабил нас тогда. Поэтому вы уплатите штраф за них». Из-за этого в Гимри наступила бедность».
** Там же: «Клюки фон Клюгенау, генерал находившийся в крепости Темир-Хан-Шура, посылал гимринцам 3 раза по 60 ослов с мукой. Слава Аллаху, Вращателю сердец и устроителю дел».

*** Имам Шамиль запретил гимринцам выплачивать штраф унцукульцам, которые, узнав о единстве мнений гимринцев на этот счёт, возвратили имущество.

К Стану 8 140. *
Читаем в книге: «Назад они [кадий Хасаниль Мухаммад Хариколинский, а также муриды и злоумышленники] пришли послушными, одобряя приказы Клюки фон Клюгенау и получив от него подарки».
В итоге, что не сделал меч – сделали богатые дары.
**
Мухаммад Тахир аль-Карахи пишет: «… Шамъуúлю было сообщено о том, что те из отступников, которые были с ними, то есть с кадием Гимри и другими ушедшими к Клюки фон Клюгенау в Темир-Хан-Шуру, пьют и бывают пьяными, и что кадий сказал: «Я вам не приказываю и не запрещаю». Тогда Шамъуúль встал и направился к кадию, он вошёл к нему в худжру [комнату] и заговорил с ним, порицая их пьянку. Но тот ничего не ответил, а подал ему одну книгу и сказал: «Посмотри-ка сюда», и ткнул в то место, где говорилось, что Имам аш-Шафигъи не порицает ханафита [последователя Имама Абу Ханифы, главы одной из 4 школ мусульманского права], который выпил вина. Тогда Шамъуúль взял эту же книгу и, сказав: «Посмотри-ка сюда», показал кадию другое место, немного дальше от места, показанного им. Там говорилось, что Имам аш-Шафигъи наказывает пьющего вино ханафита. Затем Шамъуúль сказал: «Завтра же призови тех, которые выпивали и накажи их». Кадий вынужден был согласиться и замолчать, и убежал к себе домой [в Хариколо, чтобы не выполнять повеления Имама Шамиля] прежде, чем наступило утро».

К Стану 8 142. 1-я Газель Мастера, к которой неоднократно обращались все великие поэты прошлого:
… Как мне жить, веселясь, если денно и нощно в ушах
Колокольчик звенит: «Собирайся в дорогу скорей!»
… Бог с тобою, Хафúз! Полагайся на Бога, Хафúз!
«Мир забудь, полюбив. Верным будь. Ни о чём не жалей».

Что можно к этому добавить?..

К Стану 8 151. Читаем: «Он [Шамиль, который был без оружия и один] предстал перед теми, кто находился на сходе: это были сын шамхала, знать и слуги – всего около сотни человек. При его появлении они встали, растерявшись. Шамъуúль же усадил их, сам сел возле сына шамхала и сказал: «Говорите мне теперь то, что вы хотите сказать». Они тогда потребовали его прихода к шамхалу для возвеличивания и оказания ему почестей, чтобы люди на равнинах и в городах находились под его [Шамиля] печатью и печатью шамхала. У шамхала тогда была беременна молодая жена, в связи с этим его шамхальство проявляло радость и веселье. Шамъуúль сказал: «Если вы отдадите в залог эту беременную женщину Кебед Мухаммаду Телетлинскому – то я пойду. А если вы мне измените, то он убьёт её как беременную суку». [Имам не поверил им]. А это свидание происходило после убийства Кебед Мухаммадом преступной знати его селения. Они ответили, что этот залог невозможен. Шамъуúль сказал: «Если этот залог невозможен, то и мой приход также невозможен», и вернулся обратно… После этого его спросили: «С каким намерением ты отправился на эту погибель без какого-либо оружия в руках?» Шамъуúль ответил: «На это меня понёс приступ гнева. Если бы, впрочем, шамхальцы только наклонились в мою сторону, я непременно выхватил бы холодное оружие у кого-либо из них и затем напал бы на них». Хвала Аллаху, Владыке миров».

К Стану 8 154. Читаем: «Собравшиеся гимринцы замолчали, но с этим не согласились, и тогда он [Шамиль] ушёл от них, а они остались там сами по себе. Шамъуúля догнал сын его дяди Ибрахим и сказал: «Они рассуждают о тебе и говорят: «Вы посмотрите на него и на его речи, произносимые в то время, когда остальной народ не может защитить от русских даже своих женщин». Эти люди, одним словом, решили послать лозы и фруктовые деревья». Тогда Шамъуúль сказал: «Пускай делают, что хотят!» Его сердце содрогалось, естество отворачивалось от них из-за этого поступка и из-за всего того, что было у них раньше в части одобрения дел Клюки фон Клюгенау».

К Стану 8 160. Читаем в книге: «В дальнейшем она [мать Имама Шамиля] переселилась в Ашильту, затем она вернулась в Гимри, где и умерла, да помилует её Всевышний Аллах».

К Стану 8 166. В книге Мухаммада Тахира аль-Карахи: «За то время унцукульцы три раза собирали войска против Шамъуúля, но Всевышний Аллах ничего не увеличил им этими поступками кроме унижения и позора. Во время одного из этих сборищ против него Шамъуúль послал им письмо следующего [жёсткого] содержания: «Эй, унцукульцы! Не дотрагивайтесь пальцами ваших рук до зада медведя, ибо он вас уничтожит!» Уже после подчинения унцукульцев и укрощения их могуществом Шамъуúля, на это письмо наткнулся один мунафик [лицемер] из жителей равнины и сказал примерно следующее: «Вы только посмотрите, сколь истинными оказались слова этого человека и сколь безобразной, сколь массовой была гибель среди унцукульцев»».

К Стану 8 168. Там же в книге: «И тут случилось так, что к Шамъуúлю пришёл один из ашильтинцев и говорит: «Наш кадий, учёный Али Кульзебский, говорил, что Шамъуúлю нужно уйти из этого селения [Ашильты], чтобы прекратить и потушить эту великую смуту». Шамъуúль призвал Али Кульзебского к себе… Шамъуúль спросил его: «Это что за разговор, который передают от тебя?» Али ответил: «Я говорил это потому, что выступают отсюда вот хунзахцы (и он показал в одну сторону), а отсюда вот – гумбетовцы. Оттуда – одни, отсюда – другие. Приходят в движение междоусобицы и становятся тягостными и невыносимыми дела». Тогда Шамъуúль сказал: «Эй, кадий! Не спеши! А если, к примеру, неверные устремились бы на жителей Исламбула [Стамбула], осадили бы их и потребовали изгнания султана (хункара) из их среды, то разве ты дал бы фетву об устранении его из их среды для успокоения междоусобицы и устранения вреда битвы?» Кадий ответил: «Нет, я бы не дал фетву на это!» Тогда Шамъуúль сказал: «А если дело обстоит так, то знай, что я – имам, наподобие хункара [турецкого султана], и это селение для нас – подобно Исламбулу». – «Ты, что же, хочешь сказать, что я распространитель ложных слухов, ведущих к смутам?» – спросил кадий. Шамъуúль ответил: «Скорее, я говорю, что ты – самый злостный распространитель ложных слухов, ведущих к смутам, и за подобное распространение слухов тебе надлежит отрубить голову». Кадий после этого сразу вышел наружу, пожелтев от страха».

К Стану 8 169. Читаем: «Когда первые из унцукульцев проникли в селение [Гимри], гимринская молодёжь атаковала их с криком: «Истинно, первые из товарищей Шамъуúля уже пришли, а сам он перешёл мост и приближается к нам. Нет Силы и Мощи, кроме как от Аллаха Всевышнего и Великого!» Мунафики убежали оттуда, побросав на дороге селения сумки со своим провиантом. Некоторые из них были пленены, некоторые убиты, а некоторые раздеты. И стали они блуждать по различным местам, рассеявшись подобно людям племени Сабá, так что даже не смогли собраться вместе. Они вернулись в свои родные места, группа за группой, настолько униженные и несчастные… Затем Шамъуúль отправился в Гимри и находился там около недели».

К Стану 8 172. Читаем: «Оротинцы сразу подчинились Шамъуúлю, кроме засевших в замке – Дибирхаджиява и его последователей. Поэтому муриды сразились перед замком с ними, а также с хунзахскими мунафиками, которые выступили для оказания помощи своим оротинским друзьям и стояли за пределами селения. При наступлении темноты проклятый [глава мунафиков Дибирхаджияв] и те, кто были вместе с ним, убежали в Аварию (Хунзах). Дибирхадияв спасся только благодаря тому, что переоделся в женское платье».

К Стану 8 185. Сам Имам Шамиль был аварцем. Говорят, что он говорил – что из его народа только 1 из 5 пошёл за ним, остальные подчинились и пошли за ним по причине его сабли, занесённой над их головами …

К Стану 8 202. Там: «Хаджи Ташав Эндиреевский прислал к Шамъуúлю Газиява Андийского с предложением: «Давай выйдем отсюда в окружении женщин и детей этого селения, которых мы не отпустим, пока мы все не освободимся от вражеской осады и от вреда, наносимого ею. Если же нет, то ты проси разрешения на выход лично для меня. В противном случае я уйду один, сломав палку повиновения». Шамъуúль, услышав это, сказал Газияву: «Клянусь Аллахом, я не выйду отсюда, даже если останусь один и не разрешу ему выйти. А если Хаджи Ташав попытается выйти без моего разрешения, то я обязательно пущу пулю ему в спину». Газияв Андийский вернулся и сообщил то, что сказал Шамъуúль. Хаджи Ташаву было сказано: «Терпи и уповай на Всевышнего». Он ответил, что будет уповать, но это упование – вынужденное».

К Стану 8 203. Читаем: «Было заключено перемирие и для гарантии его Мухаммадмирзе-хану Казикумухскому были отданы в залог – сын сестры Шамъуúля, сын Мирзы Телетлинского и сын Абдуррахмана Карахского-Гочобского. После этого Шамъуúль встретился с названными лицами и приказал им, чтобы они в своих уиляятах вводили Шариат. И это перемирие было заключено в то время, когда мунафики и слабые в достоверном знании думали, что не осталось никого из тех, кто находился в Телетле [то есть они думали, что русские убили самого Шамиля и всех его муридов, кто был там] из-за силы и мощи неверных и многочисленности их помощников. Произошло это в конце весны 1 253 года».

К Стану 8 206. Так писал шейх Саид-афанди, описывая битву Имама Шамиля при Áхульго в его книге Истории Пророков.

К Стану 8 210. Читаем в книге: «… когда он [Имам Шамиль] находился в осаде [в Телетле], русские направились в Ашильту. Жители из Ашильты убежали в Áхульго. Русские сожгли селение, но ни дом Шамъуúля, ни дом его родственницы, который она завещала Шамъуúлю, не сгорели. Затем, когда русские собрались подняться в Áхульго, женщины и дети убежали в Чиркату. Русские поднялись в Áхульго и сожгли имевшиеся там дома, кроме дома Шамъуúля».

К Стану 8 222. *
Приведём цитату из книги по этому вопросу полностью. «В то время, когда русский царь Николай кружил по Дагестану, Клюки фон Клюгенау предложил Шамъуúлю, находившемуся в Чиркате, встретиться для переговоров. Клюки фон Клюгенау прибыл с 15 товарищами к гимринскому ущелью. Пошёл туда с товарищами и Шамъуúль. Когда они встретились, Клюки фон Клюгенау предложил свою руку для рукопожатия, но Шамъуúль отказался от этого, хотя товарищи и настаивали. Затем они сели и Клюки фон Клюгенау уговаривал и упрашивал Шамъуúля выйти для встречи с Николаем и убеждал в том, что тот окажет ему милость, возвеличит его и назначит управителем над делами всех мусульман Дагестана, и что не будет от него никакой измены. Но Имам не поддавался уговорам. Вдруг во время их беседы Ахбердиль Мухаммад [ближайший наиб Имама Шамиля] с товарищами неожиданно появились из лощины с возгласами: «Ля иляха илля Ллах!» Проклятый [генерал Клюгенау] испугался, взволновался и спросил Батирхана [дядю Имама Шамиля]: «Разве я не нахожусь под вашим покровительством?» Тот ответил: «Да». Затем Клюки фон Клюгенау спросил: «Разве вы допустите вероломство по отношению ко мне?» Батирхан ответил: «Нет!» Тогда генерал сказал: «Вот точно так же и наш Николай не допустит вероломства по отношению к Шамъуúлю». Когда они встали, чтобы расстаться, проклятый Клюки фон Клюгенау опять протянул Шамъуúлю руку, но Шамъуúль вновь отказался. Мало того, Ахбердиль Мухаммад Хунзахский встал между ними обоими, препятствуя рукопожатию. Тут проклятый обрушил на него весь свой гнев, [ибо поручение императора не было выполнено], которого, однако, не проявлял по отношению к Шамъуúлю. Шамъуúль же отчитал Клюки фон Клюгенау и, грубо обратившись к нему из-за этого, сказал затем: «Уведите этого проклятого [малгъýна] от нас подальше»».
Очевидно, Имам изначально не собирался идти на какие бы то ни было уступки.
**
Имеется ввиду, что Имам отверг предложение императора России о назначении его правителем всех мусульман Дагестана, к чему, как это выглядит на первый взгляд, он и стремился, по мнению обывателей.

К Стану 8 223. Суть вопроса, судя по русским источникам, сводилась к следующему. Осенью 1837 года командующий Кавказским корпусом был поставлен в известность, что русский монарх собирается встретиться с Имамом. Русскому военному командованию поручалось любым способом склонить лидера горцев к встрече с Николаем I в Тифлисе. Для этого генерал Клюки фон Клюгенау нашёл предлог для беседы с Имамом и всячески уговаривал его согласиться на аудиенцию у императора. Шамиль отказался по причине опасения быть убитым. Также есть сведения, что в своём письме Клюгенау Имам Шамиль писал: «… [я] решил не отправляться в Тифлис, если даже и изрежут меня по кускам потому, что я многократно видел от вас измены».

К Стану 8 225. *
Муфтий Имамата Мухаммад Тахир аль-Карахи в своей книге в разделе «Смерть шахида Гъази-Мухаммада и ранение Шамъуúля» пишет: «Передают со слов Хусейна, сына Ибрахима Гимринского, что он видел архивную запись в Дербенте, сообщавшую, что [Первым Имамом] Гъази-Мухаммадом было уничтожено из русских 8 тысяч человек».
**
Начальник штаба 105-й Краснознамённой гвардейской Венской стрелковой дивизии генерал-майор Илларион Григорьевич Попов в своей книге «Батальоны идут на запад» писал, что в начале войны численность личного состава полка Красной Армии составляла 1 100 – 1 200 человек, к концу же Великой Отечественной в полку было уже около 3 300 – 3 400 бойцов. Сам военачальник за годы Второй мировой принял участие в формировании 3-х дивизий и, надо полагать, имел представление о сути вопроса. Генерал Попов был командиром артиллериста-карачаевца Керама Айбазова, друга тестя автора.

К Стану 8 227. Можно себе представить, с одной стороны, злорадство некоторых европейских монархий, (видимо, утомлённых растущим геополитическим влиянием России в мире после разгрома Наполеона), продолжавшейся столько лет войной на Кавказе и их нескрываемой симпатией к Имаму Шамилю, в пику восточному соседу. С другой – ревностью Турции и её верхушки к мировой славе Великого Имама Кавказа, затмившей все достижения Османской империи того периода в мире. В итоге, император Николай I и Имам Шамиль стали своего рода заложниками военно-политического противостояния в Евразии, ибо легенды о лидере кавказских горцев уже достигли Бухары и Балха в Афганистане, где восточные правители каждый день возносили за шейха Шамиля молитвы Богу. Можем прямо сказать – неестественное единение всего исламского мира в каком-то вопросе в эпоху перед Концом Света…

К Стану 8 238. В книге Мухаммада Тахира аль-Карахи читаем: «Хотя у Шамъуúля болели глаза, он выступил ночью на Игали вместе с учёными Алибеком Хунзахским и Амир-Хамзой Гацалухским и примерно с сорока товарищами».

К Стану 8 249. Подробнее об этом уже говорилось в Четырёх Султанах (Ас-Сафú, Раздел Третий, Книга 10-я, «Ступени на Пути к Богу»).

К Стану 8 257. Читаем: «Той ночью, однако, русские войска двинулись к правой, широкой стороне селения. Говорят, что это они сделали по совету мунафика Гули Мехельтинского, который был вместе с русскими. Шамъуúль приказал тогда тем, кто находился на другой стороне Аргвани, перейти на эту – правую – сторону. Муриды, однако, не согласились, в связи с чем Шамъуúль сказал: «Истинно, то, что произошло в день битвы при Ухуде [единственное поражение мусульман под началом Посланника Аллаха] у Пророка (солля Ллáху гъалéйхи уа сáллям) и его сподвижников [радыя Ллáху гъáнхум] было результатом противодействия лучников приказу. Так подождите же, и вы увидите то, что произойдёт»».

К Стану 8 259. Приведём выдержки об одном из величайших сражений в известной истории мира – Сталинградской битве – из тех же самых двух Советских Энциклопедических Словарей, указанных в Примечании к Стану 7 901.

СТАЛИНГРАДСКАЯ БИТВА 1942 – 43, одна из круп-нейших и решающих битв Великой Отечественной войны 1941-45; явилась началом коренного перелома в ходе 2-й мировой войны. Рассчитывая добиться победы над СССР, гитлеровское командование, пользуясь отсутствием второго фронта, бросило летом 1942 крупные силы на Сталинград, чтобы, перерезав Волгу, повернуть их затем на С., обойти Москву с В., отрезать её от волжского и уральского тыла и захватить столицу…
(Том Третий, стр. 313)
СТАЛИНГРАДСКАЯ БИТВА, 17.7.1942 – 2.2.1943, во время Вел. Отеч. войны. В оборонит. сражениях (до 18.11) в р-не Сталинграда и в самом городе сов. войска Сталинградского (до 28.9; Маршал Сов. Союза С.К.Тимо-шенко, с 23.7. ген.-лейт. В.В.Гордов, с 9.8. ген-полк. А.И.Ерёменко), Юго-Вост. (7.8. – 27.9; ген-полк. А.И.Ерё-менко) и Донского (с 28.9; ген.-лейт., с 15.1.1943 ген.-полк. К.К.Рокоссовский) фронтов героич. сопротивлением остановили наступление нем-фаш. 6-й полевой и 4-йтанковой армий…
(Стр. 1267)

Говоря иначе: З советских Фронта – на 2 немецкие Армии
(полевую и танковую). Весьма сопоставимые силы. В
результате, была окружена немецкая группировка из 22-х
дивизий (330 тысяч человек), остатки 6-й армии сдались в
плен (91 тысяча человек). Ни о каком даже многократном
превосходстве сил речь не идёт. Тем более – в 100 раз…

К Стану 8 260. Одно из значений термина «сафú» в арабском языке.
К Стану 8 261. * Холм Щулатлул-гох (самый высокий из всех холмов на подступах к Áхульго) – господствующая высота помимо самой горы Áхульго, имевшая стратегическое значение.
** Собственно, это та самая гора, на которой и находилось
укреплённое муридами за год селение Áхульго.

*** Ранее (корпус Армии в СССР) мог насчитывать от 2 до 6 дивизий. Для сравнения: 2-й гвардейский кавалерийский корпус генерала Доватора состоял из 3-х дивизий и имел личный состав около 50 тысяч гвардейцев.

К Стану 8 263. Шейх Саид-афанди Чиркейский.
К Стану 8 264. Читаем в книге: «Всё это – лишь краткое изложение того, что произошло на Áхульго. Подробное же изложение тех событий составило бы многотомную книгу, от чтения которой горели бы сердца, а глаза не высыхали от слёз».
К Стану 8 284. Читаем в книге: «В начале этого дела [битве при Áхульго]Шамъуúль говорил: «Мы потерпим здесь и будем противостоять русским до 3-х месяцев. Надеюсь, к тому времени люди, находившиеся извне или хотя бы часть их, выступит на бой с врагами для нанесения им вреда с тыла». Его мнение об этих людях, однако, не оправдалось. Они лишь всё больше и больше трусливо удерживали друг друга… [Когда Имам укрепился в Чечне после Áхульго, он решил наказать всех дагестанцев]. Шамъуúль назначил Шугъайыба и Джавадхана наибами в тех двух округах. При этом он приказал им обоим изымать то, что будет найдено в руках людей, приходящих из Аваристана (Мааруха), и убивать тех, кто будет иметь отличительные признаки мурида или чтеца Корана, а прочим освобождать путь».
Как видно из этих отрывков книги, Имам был зол на народы Дагестана за то, что они не пришли на помощь в Áхульго. Шейх Шамиль также приказал казнить учёных за отсутствие призыва с их стороны в адрес простых людей идти на гъазауáт.
К Стану 8 294. Продублируем Примечание к Стану 7 375.
Востоковедение, по сути, обслуживает интересы «золотого
миллиарда» Западной Европы, монопольно закрепив за
ним геополитическую исключительность. Позволяя при
этом тюркам, славянам, Китаю, Индии и всему остальному
миру иметь свою «уникальную и самобытную» историю,
будучи статистами мировой летописи. Что, естественно,
не устраивает последних. Которым всё время говорят о
«правах человека», при этом не объясняя, где находится
эта грань, за которой начинаются или заканчиваются те
самые права. Слабые попытки оперировать категориями
разума и целесообразности в этом вопросе вызывают у нас
полное недоумение, ибо на деле таковыми являются
обычные желания эга человека. О чём Бог и сказал в
Своей Священной Книге: «Разве не видел ты того, кто взял
себе «богом» страсти своего эга?..» Таким образом,
самопоклонение (или же потакание желаниям плотской
души) является тяжелейшей формой язычества – даже
если человек посещает мечети, церкви, синагоги, пагоды.
Именно борьбе с этим посвящена Окталогия Ас-Сафú.
Расизм, национализм, религиозный фанатизм не входят в
сферу прямой компетенции Сочинения, хотя и являются
стратегическими союзниками самопоклонения.
К Стану 8 299. Мухаммад Тахир аль-Карахи пишет о военной хитрости горцев до встречи с генералом Пулло: «Из Áхульго тем временем были выведены дети, женщины и домашние рабы (камиль). Их расставили в поле зрения русских, чтобы толпа выглядела большой и многочисленной. Женщины были одеты в мужскую одежду, опоясаны саблями, вооружены и в чалмах. Когда русские увидели эти ряды женщин, то чаландар [уполномоченный над всеми дипломатическими делами русских] спросил Юнуса [Чиркейского]: «Кто же эти мужчины, которых мы не видели до сих пор?» «Истинно, этот холм наполнен людьми точно так же, как ваши палатки наполнены солдатами», – ответил Юнус. Когда же они увидели некоторых мужей в папахах без чалмы, сказал [чаландар]: «Среди них, видимо, и наши мужи, не муриды?» Юнус ответил: «Это наши люди. У нас муридом называется тот, кто выказал повиновение Всевышнему Аллаху, кто придерживается его религии, а не тот, кто только носит чалму». «Ах, так!» – воскликнул чаландар. Шамъуúль и его товарищи нашли в условленном месте [генерала] Пулло, а поблизости от него – около тысячи русских офицеров и солдат. Они стояли так, что если бы был дан залп, то их пули попали бы в Шамъуúля».
К Стану 8 300. Ас-Сафú, Раздел Пятый, Книга 22-я (Аль-Баб 76. 14-й Год Хиджры. Умар – Халиф / «Сагъд ибн Мáлик (Аби Уаккъáс) аз-Зухри – главнокомандующий группировки войск на Персидском направлении»)
К Стану 8 303. Читаем в книге: «Тогда они [русские] потребовали в подтверждение мирного договора возвратить по домам тех детей и женщин, которые находились на Áхульго. Семьи, принадлежавшие к нескольким чиркатинским и гимрин-ским домам, были высланы Áхульго, но русские и этим не удовлетворились».
Причина попадания части семей на Áхульго была, согласно Мухаммаду Тахиру аль-Карахи, такова: «После этого [собрания всех муридов на Садý-майдане до Битвы при Áхуль-гóх] муриды направились в Чиркатý. Здесь обнаружилось, что некоторые из чиркатинцев не намере-ны переселяться в Áхульго. Они отговаривались тем, что они сами переселятся в различные другие места. Шамъуúль, однако, пригрозил им немедленной казнью и полным уничтожением, сказав: «Это всё потому, что вы желаете быть проводниками наших врагов в наши незащищённые места». Тогда эти чиркатинцы со своими семьями и пожитками переселились в Áхульго. Тут пришли русские и направились в сторону Ашильты».
К Стану 8 315. Читаем: «В это время показались ряды солдат, которые шли в сторону палатки Граббе, ударяя в большой барабан так, как будто их [Юнуса и Джамалуддина] ведут на смерть. Они оба вошли затем к Граббе, причём Юнус был вооружён – он не расставался с оружием и чалмой. «Ну, что сказал Шамъуúль?» – спросил граф. Юнус ответил: «Он утверждает: ты взял его сына в заложники ради заключения мира, обещая при этом вернуться обратно и не причинять никакого вреда. Но вскоре ты нарушил это обещание. Затем ты потребовал отослать некоторые семьи в их родные места, а остальных обещал отпустить туда, куда они захотят уйти. Но и в этом вопросе ты проявил вероломство». Юнус упомянул ещё третий факт, [суть которого автор книги не раскрыл], а затем речь свою завершил: «После всего этого мы больше не верим вам. Вы – люди вероломные, лживые и коварные». Проклятый Граббе рассердился и сказал: «Мне нет дела до Шамъуúля и его речей. Нам приказано пленить его и захватить женщин и детей. С этой целью мы посылаем этих солдат наводить мост». От этих слов задрожало тело Юнуса, его кинуло в жар, и рука потянулась к кинжалу с намерением убить этого негодяя».
Вот Вам и слово чести – как боевого офицера, так и всего императорского дома… Что же придумают востоковеды на этот раз, дабы «оправдать» всё это – неужели «желание дома Романовых принести как социально-экономическое, так и культурное процветание всему отсталому, в целом, региону Кавказа» ?..
К Стану 8 343. Эпитеты Могущества и Величия Аллаха.

К Стану 8 344. Али с 7 лет воспитывался в доме Пророка фактически в качестве его родного сына.
К Стану 8 353. * Читаем в книге Мухаммада Тахира аль-Карахи: «Передают со слов Джавадхана из Дарго, который раньше служил у русских, о том, что он читал в крепости Кизляр ведомости, сообщавшие о гибели (в связи только с одним Áхульго) 33 тысяч русских. А почему бы и нет? Говорили же ведь, что за один день у них были убиты на Áхульго 5 тысяч человек. Рассказывают также, что проклятый Пулло вернулся оттуда только с двумя солдатами из своего войска. Всевышний Аллах Всезнающ».
** Для сравнения приведём некоторые цифры тех лет. 22 немецкие дивизии, окружённые и уничтоженные под Сталинградом, насчитывали около 330 тысяч солдат. То есть, полностью укомплектованные европейские дивизии того времени насчитывали около 15 тысяч. Примерно так же обстояло дело в советской армии. Нам приходилось читать обращение Совета ветеранов 2-го гвардейского кавалерийского корпуса Героя СССР генерала Доватора, состоявшего из 3-х гвардейских кавалерийских дивизий, где говорилось о личном составе в 50 тысяч кавалеристов. Также можем отметить, что в своих мемуарах бывший представитель Разведуправления Генерального Штаба в штабе 1-го Белорусского фронта 2-жды Героя СССР маршала Рокоссовского гвардии полковник карачаевец Магомет Деккушев, (курировавший общую координацию взаимодействий Северного крыла Армий этого фронта), приводит данные о комплектовании некоторых советских частей. Личный состав его 33-й гвардейской Уманско-Берлинской Краснознамённой орденов Суворова, Кутузова и Богдана Хмельницкого мотострелковойбригады, (начальником штаба которой был назначен прославленный воин-разведчик после депортации карачаевцев), перед самым штурмом Берлина насчитывал около 10 тысяч человек. Ранг бойцов этой прославленной части можно представить себе хотя бы по тому, что воины Деккушева входили в 1 из 4 колец охраны советского военного командования во время подписания акта о безоговорочной капитуляции Германии во Второй мировой войне.
К Стану 8 358. Читаем в книге: «Русские взяли в Áхульго около 600 человек, некоторые говорят 700 душ – мужчин, женщин и детей. Из учёных среди них были: кадий Áхульго Силикул Мухаммад Танусинский, он умер в плену; непоколебимый Ибрахим Хаджияв Мехельтинский, неизвестно о нём никаких следов; Ахмад Старший Бетлинский, о нём ничего не известно; Ахмад Младший Бетлинский, убит в заключении; Джабраил, не известно о нём никаких следов; Хизкиль Харачинский, убит при бегстве от русских; Мухаммад Али из Кахабросо, не известно о нём никаких следов; Нур Мухаммад Оркачинский, он до сих пор в руках русских; Мухаммад Хелетуринский, не известно о нём никаких следов; Талхат Буцринский, его выкупили; хаджи Булат Янгави (Янги-юртовский), также выкуплен и ряд других».
К Стану 8 359. Автор книги Мухаммад Тахир аль-Карахи пишет: «С того дня, как Шамъуúль спасся от бедствий, имевших место на Áхульго, в мирской жизни возрастало его высокое положение и уважение к нему. На него снисходили благосклонность и милость вплоть до наших дней. Проистекало же это от милости Всевышнего Аллаха по отношению к Шамъуúлю и к людям, однако, большинство их не знают этого. И мы надеемся, что воля Славного и Мудрого Аллаха будет такова, что на земле продолжатся эти благодеяния и милости до тех пор, пока не соединятся дни управления и гъазауáта Шамъуúля через появление Имама Мухаммада Махди в Конце Света. Ведь Всевышний Аллах сказал: «А что касается того, что полезно людям – оно [надолго] остаётся на земле». Да и как не надеяться, если уже распространились благодеяния его гъазауáтов вплоть до Мекки и Медины, Балха и Бухары. Шейхи, находившиеся там, молятся Аллаху о даровании Шамъуúлю победы, завоеваний и долголетия, как это мы уже сказали в обращении».
К Стану 8 364. Читаем в книге Мухаммада Тахира аль-Карахи: «То же самое рассказал Карахан Гулукский (Кулуки) Грузинский (Гурджистани), спасшийся из Сибири после Деген Али и также проходивший через Бухару. Кроме того, он добавил к этому, что спросил о причинах этих молений. Ему ответили, что к его величеству властителю Бухары пришли как-то два посланца от его величества шейха Шамъуúля. Султан спросил этих двоих о цели их прибытия: нужда в деньгах ли это или в людях, или в снаряжении? Посланники ответили ему: «Единственное, что хочет от вас шейх Шамъуúль – это дуá (молитвы) за него!» И, говорят, что в связи с этим султан стал молиться описанным выше образом [каждый день, вечером посещая мавзолей Шаха Накъшбанда и вознося там молитвы за Имам Шамиля так, что все люди Бухары даже на базарах говорили «амин» вслед тем молитвам-дуá…]».
К Стану 8 391. Читаем у Мухаммада Тахира аль-Карахи: «Сын Имама Гъази-Мухаммад, которому было 7 лет, когда они проходили по узкому проходу, пробитому ими среди русских войск, сидел у одного мужчины на плечах. Какой-то солдат ткнул тогда его штыком в голень и тем самым ранил. Гъази-Мухаммад же, зная распоряжение своего отца [живыми в плен не сдаваться] и напоминая его, лишь крикнул тому, кто его нёс: «Брось меня в реку! Брось меня в реку!»»
Что за сорт живых существ это был?.. Настолько верный Богу, Пророку и Имаму…
К Стану 8 408. После одного случая с женщиной по имени Азизай из Чиркея, которая была продана и обращена в рабство, слава Имам Шамиля снова стала расти уже и в Чечне. Хункáр решил этот вопрос очень жёстко. Читаем в книге: «С этого дня шатоевцы начали группами посещать Шамъуúля и просить у него привести их к покаянию, дать добрый совет. Однажды пришёл Муху Арадерихский, которого Шамъуúль назначил в одном шатоевском селении руководить [намазами] тарауих [в месяц Рамадан]. Он со смехом спросил у Имама: «Что это вы сделали с ними? В сильном страхе они приходят сейчас целыми толпами, просят привести их к раскаянию (тáўбе). Они утверждают при этом, что Шамъуúль чуть не убил своего кунака и его брата»».
К Стану 8 411. Приведём обширный отрывок из книги для прояснения.
После этого события [освобождения Имамом женщины]жители Нижней Чечни стали группами приходить к Шамъуúлю. Одни из них просили разрешения пересе-литься к нему, но он откладывал их дела в сторону, говоря примерно так: «Возможно, Всевышний Аллах после этого заставит случиться ещё какое-либо дело». Другие нижне чеченцы просили его переехать к ним, но он отговаривал-ся под тем предлогом, что ему наскучили люди и общение с ними, а также под предлогом малочисленности своих товарищей. Эти отговорки, однако, только увеличивали просьбы со стороны нижнечеченцев и их настойчивость. Причиной же этому было то, что ещё до прихода Шамъуúля русские взяли с жителей Малой Чечни в качестве налога по 1 рублю (куруш) с каждого дома и по одному ружью с каждых десяти домов [от Ас-Сафú для мусташрикъа-востоковеда – видимо, в обмен на «культуру и социально-экономическое развитие региона»]. Кроме того, нижнечеченцы услышали, что начальники прокля-тых неверных шепчутся между собой о том, чтобы впос-ледствии взять с каждых десяти нижнечеченских женщин ещё и по паре шаровар. Шатоевцы удерживали тогда Шамъуúля, утверждая: «Жители Нижней Чечни – люди злополучия, коварства и измены. Мы не уверены, что они не причинят тебе вреда за подачки от русских». Но вот однажды пришёл один нижнечеченец и, с глазами полными от слёз, заговорил с Газиявом Андийским, после чего тот обратился к Шамъуúлю: «Разве ты не слышишь, что говорит этот человек?» «Что там такое?» – спросил Шамъуúль. «Он говорит, что, если ты не слушаешь зова и упрашиваний наших мужчин, то сейчас придут наши женщины для того, чтобы вернуться только с тобою!» –ответил Газияв. Шамъуúль, Газияв и другие заплакали от этого и возблагодарили Всевышнего Аллаха за такое содействие. Ведь это произошло после того, как муриды отчаялись найти людей, которые будут согласны с ними в отношении их намерений. Шамъуúль назначил тому че-ченцу срок для выступления. Затем он послал к Ахбер-диль Мухаммаду Хунзахскому, который [тогда] находился в Канху [аварском селении в верховьях Шароаргуна Шатоевского района], сказать: «Нижнечеченцы, привлекая даже своих женщин, неотступно просят нас выступить на помощь к ним. Явись и ты к нам с теми, кто повинуется тебе в такой-то день».
Дело Имама в Чечне стало быстро набирать обороты…

К Стану 8 420. В книге: «Затем Шамъуúль вернулся с теми, кто был с ним и вступил в селение Ведено. Здесь, однако, никто из жителей к нему не прибыл. Муриды в селении Харачой сделали остановку на 3 дня. Было из убито жителей около 10 человек, так как они не выполняли распоряжений того, кто был поставлен наибом над ними. Несмотря на то, что наибом был Джавадхан, человек из их среды, они не подчинялись его управлению».
К Стану 8 421. Читаем у Мухаммада Тахира аль-Карахи: «В Харачой к Шамъуúлю пришли тиндинцы и багвалальцы. Он сильно поругал их и сделал резкий выговор: «Вы не пришли тогда, когда я призывал вас для крайне необходимого дела именно вам, а сейчас у меня нет особой нужды в вас. Поворачивайтесь обратно, вы недостойны благодарности. Вы подобны человеку, у которого голодный попросил кусочек хлеба, а тот его прогнал с криками. Когда же голодный уже наелся вкуснейшей пищей, тот человек приносит ему – как делаете вы – хлеб, выпачканный в золе». Во время возвращения Шамъуúля назад к нему пришли веденоевцы. Они столпились было перед Шамъуúлем, но он прогнал их, сказав: «Это – показатель вашего лицемерия. Вы уходите и не беспокойтесь» [Когда шейх Шамиль был в Ведено, никто из жителей не прибыл к нему]».
К Стану 8 433. Ас-Сифруль Асна фи р-Рабитатиль Хусна (стр.130, предпоследний абзац арабского оригинала): «Сказали Имамы, что Аллах Всевышний не ведёт войну ни с кем из грешников кроме – отрицающих Его аўлия-святых (лиль мункирúн гъаля аўлияúхú) и ростовщиков (áкили р-рибá), а с кем Аллах ведёт войну – не будет счастлив никогда (ля юфлиху абадан)».
Там же (стр.59, первый абзац арабского оригинала): «… а кто причиняет им [святым Аллаха] вред, тот уже втянут в войну с Аллахом, как свидетельствует [риуаят священного хадиса-къудси]: «Ман áза Лú уалúйан факъад áзантухý биль харб (Кто причинил вред Моему святому, тому Я уже объявил войну)». А ведь Аллах Всевышний не воюет ни с кем – кроме неверного (кáфира), как это уже объяснял Ибн Хáджар в книге Аль-Фатáуа».
Шейх Хасан-афанди в своём Талхúсе писал: «Посмотри, насколько велика польза от молитвы [салауáта] за Пророка Мухаммада (сóлля Ллáху гъалéйхи уа сáллям)! От этой молитвы получил пользу даже тот, кто совершил такой большой грех как ростовщичество (риба), который хуже, чем прелюбодеяние с матерью. Я упомянул о некоторых достоинствах молитв за Пророка Мухаммада (сóлля Ллáху гъалéйхи уа сáллям) [также] в моих книгах «Хуласат уль-Адаб» и «Танбих ас-Саликин», и, если пожелаешь узнать о них побольше, то обратись к этим книгам».
К Стану 8 484. Читаем в книге: «Этот граф после того события отправил послание к Шугъайыбу примерно такого содержания: «Не превозносись и не гордись тем, что ты убил одного или двух солдат, которые отправились в лес за дровами». В ответ на это Шугъайыб направил послание, где было написано: «Поистине, я не присутствовал при этом. Однако, я слышал, что наши мальчишки, отправившись в лес собирать дикий лук, убили солдат»».
К Стану 8 489. В книге: «Когда гонцы [Имама Шамиля к правителю Египта Ибрахим-паше, наместнику султана Османской империи] находились в той местности, у кунака Амирхана [Чиркейского] остановился гостем молодой человек, сын одного из знатных людей Крыма. Он утверждал при этом, что провёл среди русских в качестве заложника десять лет и прочёл тогда их книги. В одной из них этот юноша увидел, якобы, запись: «В некой маленькой стране возникнет государственное устройство (низам), на котором в такую-то эпоху будет сокрушено могущество русских». Амирхан спросил этого крымца: «Когда же наступит это время?» «Примерно через 7 месяцев», –ответил тот. Когда же примерно в указанное время гонцы возвратились к Имаму, они обнаружили, что он уже начал создавать государственное устройство – назначая людей управлять над десятками и сотнями». Русские (в частности, командующий Кавказским корпусом генерал-лейтенант фон Нейдгарт) полагали, что Имам Шамиль заимствовал правила управления Имаматом из арабских источников о войнах и управлении Халифов, а не турецких султанов, как пытались преподнести позднее.
К Стану 8 506. * Читаем у муфтия Имамата: «Они прислали сказать Имаму, насмехаясь над Шариатом, чтобы он пришёл к ним и забрал от них обратно его Шариат. Имам же послал к ним сначала людей, которые дали бы им добрый совет, по хорошему указали бы им правильный путь и призвали бы к повиновению и подчинению. Точно так же он посылал и во второй раз, и в третий. Но это только увеличивало их гордость и неповиновение. Имам отправил тогда одного человека в 4-й раз для того, чтобы заявить им: «Мы не оставим вас до тех пор, пока не подчиним и не приведём к повиновению. Так, не принуждайте же нас к походу против вас и к трате нашего снаряжения, приготовленного для сражения с неверными, в сражениях против вас». Но чеберлоевцы не обратили на это никакого внимания и не прекратили свои поступки. Они издевались до того, что даже заявили: «Мы собрали Шамилёвский Шариат в бурдюк и крепко завязали его горло. Так пусть же Шамъуúль придёт и заберёт этот бурдюк»».
** Там же: «Тогда Имам двинулся с пушкой и снаряжением, подняв против чеберлоевцев войска. Те выступили на равнину для оказания сопротивления. Два отряда чебер-лоевцев тёмной ночью неожиданно напали на оба фланга войск Имама с целью обратить в бегство. Но Аллах придал стойкости тем, которые уверовали. Против чеберлоевцев было разожжено пламя войны, и они разбитые убежали тогда в свои укрепления. «Они подумали было, что их крепости защитят их от Всевышнего Аллаха, но Аллах настиг их оттуда, откуда они не ожидали, и вселил страх в их сердца» [Коран, Сура аль-Хашр, Аят 2]. Укрепления чеберлоевцев были разрушены, их жилища преданы погибели, а совершенный наиб Микаиль Гакваринский даже целиком истребил жителей одного селения. «Они были побеждены там и превратились в униженных, покорённых и объезженных». Произошло это сражение в начале весны 1 259 Года».
В итоге, как видим, горло крепко завязанного бурдюка «Шамилёвского Шариата» было развязано самим Имамом намного жёстче в назидание всем остальным, желавшим издевательств над установлениями Бога на земле…

К Стану 8 511. Читаем в книге: «Тогда Имам сказал: «Не осталось для нас из обстоятельств успеха и содействия ничего, кроме как принять помощь от Аллаха». И он приказал Амирхану сделать истихару (испрашивание помощи у Всевышнего в выборе более подходящего варианта в каком-либо деле). Амирхан сказал: «Я видел во сне, что как будто бы поднялся на Аль-Бурус-Тáў (Эльбрус) – гору в Черкесии, говорят, что нет в мире горы выше этой. И вот, когда я думал, что забрался на самую вершину, передо мной показалась другая гора, выше того места, где я находился, и у меня нет сил взобраться на неё. Я думаю, что мы овладеем другими крепостями, кроме этой большой крепости Аварии». Муриды выступили…»
К Стану 8 521. В книге муфтия Имамата: «Когда усилилась битва [в русской крепости Харачи] и осада против врагов, и стал многочисленным среди них урон, они сдались и вышли на суд Имама во главе с Кебед Хаджиявом Унцукульским. Имам забрал то, что находилось в крепости из пороха, снарядов и пушек, разделил среди муридов пленных солдат и прочих людей и распределил их, как это установлено в Шариате. Начальник их был сохранён. В крепости находилось множество больших брёвен. Их свезли туда унцукульцы и гимринцы по приказу русских для постройки крепости в Цатанихе. Пали смертью праведных в этом сражении около 120 муридов и было ранено 1 520 муридов».
К Стану 8 522. В книге: «Приказом Имама было установлено, что, если кого брали силой и победой над ним – то не оставляли в живых ни начальника, ни подчинённого. Если же кто сдавался добровольно, повинуясь Имаму, – то их оставля-ли в живых. Рассказывают, что в Цатанихе тогда нахо-дился один неверующий (из русских), пришедший для наблюдения за крепостями. Когда осаждённые задумали сдаться, то он заявил: «По закону царя нельзя отдавать эти огромные сооружения без боя». Впоследствии он был убит и осаждённые перебиты. Там нашли большой погреб, (наполненный порохом и ружьями) и склады, наполнен-ные ячменём, который собрали и хранили там русские для снабжения рабочих при постройке крепостей в Анди и Ботлихе и для содержания гарнизонов этих крепостей».
К Стану 8 524. О шейхе Абу Мýслиме, сыне Абдуррахмана, судя по книге шейха Саида-афанди (Истории Пророков, Том Второй), известно следующее.
В 200-м Году Хиджры он вышел во главе войска, в состав которого входило 5 человек из потомков Хамзата и Аббаса (являвшихся родными дядями самого Пророка): Ибрахим, Али, Ахмад – шейхи из рода Хамзата; Насруддин и Мухаммад – шейхи из рода Аббаса. Воины из Мекки, Медины и Шама достигли Константинополя. Оттуда 5-тысячное войско двинулось распространять Ислам и, в итоге, достигло Индии. Пробыв там всего два года и основательно вооружившись, армия направилась в Дагестан. Имея на вооружении слонов и верблюдов, арабы захватили равнинную часть Дагестана. Затем настал черёд горных районов. Таким образом, правителем Хунзаха стал Магъсум-бек, сын Ахмада (из потомков Хамзата). Правителем Кумуха стал Шах-уали, сын Къуттама (из потомков Аббаса), который собирал налоги со всех наместников и имел прозвище Шамхал-хан. Сам шейх Абу Муслим стал Имамом всего Дагестана и осуществлял управление этим регионом. В итоге, Ислам окончательно утвердился в Дагестане и действующим законом здесь стал Шариат Пророка Мухаммада. Шейх Абу Муслим перестроил Дербент, построенный ещё самим Зулкъарнаем, разделив его на 7 кварталов и дав названия 6 из них, видимо, по городам исламского мира: Къейсар, Маўсыль, Химс, Димашкъ, Филистын, Артун. В каждом квартале стояла мечеть, а в 7 квартале – общая соборная пятничная джума-мечеть. Сам Абу Муслим остался жить в Хунзахе, где и был похоронен, его зиярат стал очень известен. Огромный авторитет этого имени не меркнет с годами.
Далее Саид-афанди пишет: «И после распространения Ислама Абу Муслимом Дагестану пришлось пережить много бед, происходили войны и разные перемены, но наш народ всегда терпеливо переносил их. В 714-м Году Хиджры эта райская земля оказалась под властью русского царя. С ростом неверия слабел Ислам, с уменьшением веры увеличивалась безнравственность. Люди стали дурно себя вести и отклонились от Шариата. Так продолжалось 500 лет… Спустя более 1 240 лет после Хиджры установления Господа, воля Мудрого начали осуществляться на земле Дагестана».
Началась эпоха Трёх Великих Имамов – шейхов Гъази-Мухаммада, Хамзат-бека и Шамиля…
К Стану 8 529. В книге: «Имам собрал затем муридов и наибов [после первой стычки части его войск с генерал-лейтенантом Аргутинским-Долгоруковым] и стал советоваться с ними о том, что делать, так как русские с [генералом] Аргутом уже проникли на земли Гоцатля. Собравшиеся решили, что нужно вернуться с этими величайшими победами и значительными трофеями. Ибо обычай наших ополченцев – не встречаться в битве с врагом после того, как в руки отряда попала какая-либо добыча. Тогда Имам сказал: «Я не вернусь таким образом, дабы не было сказано, что «вот они убежали в страхе перед каким-то христианином с грязным задом и оставили ему свои завоевания после того, как Всевышний Аллах даровал им славную победу, великие завоевания, многочисленную добычу и большие сокровища». Так давайте же потерпим до тех пор, пока не пожнём одно из двух наилучших благ – победу над врагом или смерть праведников за веру». Тогда они [наибы и муриды], стыдясь, отказались от своего мнения и, признавая справедливость мнения Имама, согласились с ним».
К Стану 8 559. В книге: «Шамъуúль [по просьбе Умара Кайтагского]послал мухаджира Кривого Мухаммада Афанди аль-Хуми с отрядами 4-х наибов в конце зимы 1 260-го Года. Он приказал Афанди присоединить к этим войскам отряды из уиляята наиба Аслана Цудахарского и уиляятов наиба кадия Мухаммада Акушинского».
К Стану 8 563. В книге: «… они [жители Эрпели и Караная] укрепили окраины двух селений, переселили жителей селения Ишкаталы в Эрпели и сделали завалы в этих селениях с намерением сражаться против Имама. [До этого эти люди получили отсрочку от Имама Шамиля на переселение в недоступные русским районы по причине очень холодной зимы, нарушив тем самым данное ими самими обещание]. В начале весны 1 260-го Года Имам послал Амирхана Чиркейского против них с отрядами 4-х наибов».
К Стану 8 565. В книге: «В начале лета 1 260-го Года против чиркейцев выступил проклятый генерал [Клюки фон Клюгенау]. Тогда Имам переселил чиркейцев и тех, кто находился вокруг них из жителей Салатавии и Эрпели в Цантаракан и сделал завалы на подступах к местности, носящей название «мельницы Хусейна». Русские вступили с двух сторон в селение Чиркей только лишь после того, как со стороны жителей было оказано ожесточённейшее сопротивление. Чиркейцы ушли из битвы к своим семьям. Русские сожгли селение и разрушили его так, что не осталось в нём ни возвышающейся стены, ни стоящего дерева».
К Стану 8 567. В книге: «Русские по возвращении из Áхульго направились против чиркейцев в связи с тем, что им стало известно о том, что чиркейцы помогали находившимся в Áхульго и снабжали их тем, чем могли, из припасов, снаряжения, провианта и прочего… Из-за этой битвы [вслед Áхульго в Чиркее] неверные уничтожили из скота чиркейцев 60 тысяч голов овец, 4 тысячи коров, 500 ослов и множество мелкого скота. В то время, когда чаша весов отступников перевесила чашу сражающихся против них, жители Чиркея оказывали приют муридам и были прибежищем для опасающихся измены. Да поселит их Аллах Всевышний на их родных местах в безопасности и победителями над врагами [амин]».
К Стану 8 571. В книге: «В начале лета 1 260-го Года… Имам находился там до тех пор, пока не ушёл оттуда [из Чиркея после его полного сожжения] проклятый сардар [генерал Клюгенау]и остались там только небольшие отряды неверных. Когда Имам узнал, что этот проклятый направляется в Акуша, то он отправил пехоту для наблюдения за этими остатками неверных, а сам со всей своей конницей выступил, опережая русских, путём пересечения горных хребтов со стороны Ишкаталы. Целью Имама было подчинение себе жителей Акуши…»

К Стану 8 573. * В книге: «Когда во второй раз Имам вернулся из Кази-кумуха, жители Чоха выступили сражаться против него и убили одного из бывших с ним людей. Они перешли всеграницы и начали творить беззаконие. Когда же Имам поднялся в Тадбутри [Чеберлой], он приказал своему наибу Кебед Мухаммаду Телетлинскому выступить про-тив чохцев с войсками сопредельных с Кебед Мухаммадом наибов для покорения жителей Чоха и устройства среди них управления по Шариату».
** В книге: «Рассказывалось среди жителей Чоха от старшего к старшему, со слов учёного Махада Чохского, о том, что известный учёный Мухаммад (Мусалав) из Кудутля, по-том переехавший в Ругжа (да помилует его Аллах Всевыш-ний), поднимался на крышу мечети в пятничные дни и, смотря на селение Чох, говорил: «Оно будет сожжено в день пятницы!» И вот оправдалось это предсказание».
К Стану 8 574. В книге: «В конце зимы 1 261-го Года Даниял расположил войско на горе Хотоб и оставался там пять ночей».
К Стану 8 577. В книге: «Войска Данияла шли вслед за ними, раздевая и убивая. Даниял ещё ранее приказал своим войскам не убивать никого из отрядов Аглар-хана, кроме тех, кто является другом или товарищем хана, а только раздевать их. Но дал приказ убивать всех, кого захватят из жителей Акуша и Цудахара».
К Стану 8 579. 43-тысячная группировка состояла из 42 тысяч солдат русской армии и 1 тысячи грузинской милиции.
К Стану 8 594. В книге [вставка на полях рукописи]: «Говорят, что когда Имам был в Анди, его посетил Ахберди Хунзахский, отец благочестивого достойного воина, павшего за веру, Мухаммада [одного из самых преданных сподвижников Имама Шамиля, убитого к тому времени], и сказал Имаму: «Да устранит Аллах Всевышний скорбь!». И Имам ответил ему следующее: «Верно, устранит её от того, кто действительно опечален». От автора, да помилует его Аллах Всевышний. Здесь очередной раз проявляется карамат Великого Имама».
Другими словами, Имам Шамиль уже был извещён Аллахом о предстоящей великой победе и полном разгроме русских.
К Стану 8 595. В книге: «Когда русские приблизились к Бусраху, селения были уже сожжены. Русские вошли в Анди, а Имам и часть его войск вышел оттуда по дороге в противополож-ной части селения к горе. Большинство войск рассеялось: убегали испуганные и устрашённые, не обращали ни на кого внимания, и не разбирая пути, не остерегаясь ни реки, ни падения в ущелье. Имам прилагал все усилия остановить и собрать их, но не смог. Имам ранее был уверен в том, что те, кто находились с ним на этой горе, его не оставят. Однако, они убежали и оставили его там примерно с десятью товарищами… На этой горе Имам сказал следующее: «Это сражение [предстоящая битва против Воронцова] – чума для отступников, думающих, что уже рассыпалась соединенность Ислама. Проявляются их тайные помыслы, а их руки тянутся к саблям насилия и секирам мести». И было так, как он сказал. Имам отправился в Тадбутри [Чеберлой]. Некоторые наибы и их отряды вернулись по своим домам, а другие расположились лагерями».
К Стану 8 596. В книге: «Затем вернулся Имам на эту гору и послал письма, призывая ополчение. Собрались наибы и их ополчения. А русские уже расположились лагерем в Харигабуре и лагерем между селениями Сивух и Бусрах. Отряд русских во главе с проклятым Воронцовымрасположился между Гагатлем и Анди».
К Стану 8 599. В книге: «С этого дня исчезла неприступность Воронцова и сломалась его суровость».
Фельдмаршал начал приходить в себя…
К Стану 8 603. В книге: «Во время этого сражения [в Белгатое] чеченский наиб Сухейб спустился в ущелье совершить омовение, куда никто из войск Имама не спускался, и нашёл там около 300 зарезанных русских солдат».
Ещё один пример содействия Аллаха Имаму… Ангелы?..
К Стану 8 604. 9-я немецкая Армия вместе с 3-й и 4-й танковыми Армиями вермахта должны были замкнуть кольцо окружения Москвы с Севера, где им противостояли в том числе 3-я и 4-я гвардейские кавалерийские дивизии генерал-майора Доватора (приданные тогда 16-й Армии генерал-майора Рокоссовского) и 316-я стрелковая диви-зия генерал-майора Панфилова, закрывшие Волоколамское и Ленинградское шоссе на подступах к столице. Подвиг этих элитных советских подразделений известен всему миру.
К Стану 8 605. Ас-Сафú, Раздел Пятый, Книга 22-я (Аль-Баб 75. 13-й Год Хиджры. Умар – Халиф / ««… беречь жизни солдат» – 100 000 золотых динаров»)
К Стану 8 611. О жестокости и об ответном неприятии горцами царского режима можно получить представление из следующего. Доступные нам сегодня письменные источники приводят слова очевидца тех ужасных событий и царского историка Полторацкого:
«Горя жаждой мести за наступление чеченского наиба Дубы [в ходе полного разгрома и бегства 43-тысячной группировки фельдмаршала Воронцова], в 1847 году наши войска окружили его аул. Напав внезапно, на рассвете, солдаты, не разбирая ни стариков, ни женщин, ни детей, резали всех, даже немощных, больных, лежащих в постели. Улицы были завалены трупами. Мой конь отказывался идти вперёд по улочке. Трупы были зверски изрублены на куски. На одной улице лежал труп старика, раненого в грудь и живот. Рядом плакал мальчик, не достигший ещё пяти лет, его рука кровоточила. Недалеко лежало обнажённое тело девушки лет семнадцати. Её красивая коса плавала в лужи крови. На открытой, как у ребёнка, груди зияла красная рана штыка. Ещё рядом с ними в разных местах лежали около десяти трупов с отрубленными руками, ногами. Увидев всё это, мой конь отказался идти вперёд».
Именно поэтому, в той войне «дикие» горцы не верили «цивилизованным» россиянам. Именно поэтому, Имам приказывал всем – не сдаваться врагу живым – на Áхульго. Нечистоплотным «историкам» напомним, что речь идёт не об обороне Москвы от нашествия «орды Шамиля», а о завоевательной войне России на Кавказе. Говорим, чтобы указать знатокам «обязанностей» колоний по отношению к «милостям» метрополий их место. К тому же, только наиболее трусливые из людей способны на такую бескрайнюю жестокость, будь то в её планировании или исполнении. Неужели тогда тот приказ был отдан самим фельдмаршалом Воронцовым и воплощён победителями Наполеона и их потомками?..

К Стану 8 613. В книге: «Русские пребывали там [Дарго] несколько дней, терпя сильный голод и большие трудности до того, что проклятый Воронцов беспрестанно плакал и, удручённый горем и скорбью, просил Бога о своём спасении. Когда увидел его в таком состоянии Илия Грузинский (Иракли-ви Гурджи), то он обнял его и сказал: «О, отец! Не печалься и не огорчай своих детей при трудностях. Истинно, я – сын твой, спасу тебя от этих, вынеся на своей спине». Благодаря этим словам возвеличился авторитет Илии среди русских, а Воронцов сделал его прибли-жённым к себе, так как он прекратил его скорбь и укрепил бодрость его войск».
Одного этого хватит понять содействие Аллаха Имаму…
Раз уж прославленный фельдмаршал, сломивший самого Наполеона, был напуган до такой степени и впал в такое уныние. Не мог же известный всем герой Отечественной войны 1812 года быть плаксой по своей природе.
К Стану 8 615. В книге: «Рассказывают также, что Воронцов, когда спасся, подсчитал павших из своего регулярного войска и других людей. Оказалось, что из войска недостаёт 13 тысяч человек. Он заплакал и сказал: «Угрожал мне шайтан Шамиль, и дело вышло так, как он сказал». Один, бывший тогда с русскими, христиан, который затем принял Ислам и стал хорошим мусульманином… сообщил также: «После возвращения Воронцова было сообщено в тех уиляятах, откуда было набрано его ополчение, о том, что из числа взятых в ополчение вернулась только четверть». Хвала Аллаху, Владыке миров».
К Стану 8 620. В книге: «Рассказывают, что проклятый Воронцов, когда вернулся с таким позором и скорбью и сел на своё место в Тифлисе, было брошено в почтовый ящик его канцеля-рии письмо следующего содержания: «Эй, ты, собака Во-ронцов! Да переломает Господь твои ноги, отсечёт твои руки, ослепит твои глаза и сделает немым твой язык. Ты навлёк на нас несчастье! Из-за твоего злополучия пали на нас пять бедствий. Ты погубил большинство наших мужчин, загнав их в место гибели. На нас напала холера. Налетели на нас тучи саранчи и навлекли на нас голод. Произошло сильное землетрясение, которым разрушены дома и некоторые селения…»»
К Стану 8 621. В книге: «Когда проклятый Воронцов пошёл в Анди, Аргут, проклятый генерал, выступил в поход со своим регулярным войском, людьми и различным сбродом из мунафиков Чоха (спасшихся во время взятия их селения), Цудахара, лакцев (тумал) и мунафиков других селений. Они направились из Мукар-ура в округ Мукратль, а оттуда, воспользовавшись оплошностью жителей, проникли в округ Караха».
К Стану 8 624. * В книге муфтия Мухаммада Тахира: «Имам организовал поход [в Черкесию] потому, что черкесы беспрерывно присылали ему письма одно за другим, прося его прийти к ним для укрепления их строя и усиления борьбы с врагами. Имаму говорили, что черкесы – народ порядка, режима и дисциплины. И в 1 262 Году Имам двинулся в Черкесию с 7-ю большими пушками, их снаряжением, лошадьми и солдатами, пешим и конным войском, перед которым было невозможно устоять врагу. Они шли, пока не пересекли реку Терек. Имам думал сделать здесь остановку на некоторое время для того, чтобы испытать хвалебные качества черкесов. Но когда он нашёл их землю гладкой и ровной, на которой не видно ни лесов, в которых можно было бы укрыться черкесам, ни ущелий, в которых можно было бы их поселить, то пропало его стремление, и он пожалел о своём приходе. Шамъуúль расположился на Кабардинской равнине. Черкесы посылали к нему делегацию за делегацией. Свои семьи они переселили в леса. Имам назначил над ними наибов из их же среды…»
** В книге: «И вот через несколько дней, в то время когда они уже намеревались повернуть и уйти обратно, к Имаму пришёл один из их наибольших хитрецов. Он привёл превосходную лошадь для Имама и посоветовал ему в интересах дела вернуться обратно. Имам не показал ему вида, что он принимает его совет. Сразу же после его ухода они двинулись в путь. И тогда только Имам послал к этому советчику сообщить ему об этом. Они шли до тех пор, пока поздним утром не достигли берега реки Терек. Там находились русские войска, пришедшие для того, чтобы отрезать им путь. Войска Имама напали на них, сражались и прогнали русских в сторону».
К Стану 8 631. В книге: «Те, кто находились с проклятым Воронцовым из христиан и прочих, неоднократно беседовали между собой о том, что пули солдат не поражают цели (даже одна из сотни), между тем как войска Имама не сделают ошибки – у них ни одна пуля не промахивается».
К Стану 8 632. * В книге: «Был ранен и проклятый Аргут пулей в лицо. И сколько было раненых и убитых из их больших и великих начальников. Три раза плакал проклятый Воронцов и рвал на голове волосы от раскаяния. Он гонял войска на штурм крепости около 16 раз».
** В книге: «В подтверждение слов Имама рассказывается о войсках, находившихся в селении Ухли. Когда эти войска приготовились к стрельбе из пушек по установленному порядку при прибытии к ним Воронцова, и уже выстрелили один раз, то к ним быстро подбежал адъютант Воронцова и издали знаками показал им, чтобы они этого не делали. Подойдя же к артиллеристам, он сказал, что это приказ Воронцова. Будучи спрошен о причинах подобного запрета, он ответил: «Чему ему, Воронцову, радоваться и веселиться? Разве вы не видите вон тех?» И он показал на оказию, везущую раненых. Один конец этой оказии уже достиг селения Ухли, а другой ещё не вышел из Цудахара. Затем он сказал: «Поистине, муриды вышли из крепости Салта не из-за нашей победы над ними. Они оставили её по причине осквернения воды, которой они пользовались, и из-за отсутствия мест, где её можно достать для нужд их религии». Передают также о том, что потери в их регулярных войсках только убитыми в Салта составили 17 тысяч человек, кроме убитых из числа, находившихся с ними жителей различных уиляятов и кроме тех, кто умер от холеры».

К Стану 8 637. В книге: «Затем неверные, да оставит их без помощи Аллах Всевышний, взяли гору перед крепостью и гору сзади крепости и стреляли, и стреляли [из больших пушек] без конца до тех пор, пока не разрушили большую часть стен крепости, находившихся внутри строений, и башню, которая возвышалась над крепостью. Враги заставили защитников в крепости скрываться в подземных укрытиях, сделав их, таким образом, не имеющими даже возможности стрелять по русским. Когда дело пришло к такому положению, то склонились головы наибов, твёрдость оставила ополченцев, а их мужество и храбрость ослабели. Тогда Имам собрал всех наибов, включая и наиба крепости. Шамъуúль делал им выговоры и ободрял их. Он им сказал: «Истинно, вот те начальники русских работают день и ночь над усилением их положения и возвышением их дела. Они держатся за свой закон руками и ногами, и коленями, и зубами по приказу какого-то христианина. А вы не придерживаетесь религии Всевышнего Аллаха, который есть ваш Владыка и Создатель, кроме как двумя сторонами вот этих – мизинца и большого пальца», – и он обвёл вокруг этих двух пальцев. Затем он поклялся наибам: «Поистине, я не оставлю жёлтой чалмы на ваших головах, если вы задумаете отступить, оставив эту крепость в руках этого проклятого мерзавца [генерала Аргута]. Лучше и не мечтайте об этом!» Затем он сказал [наибу крепости Чох] хаджи Мусе: «Чтобы ты у меня сберёг и укреплял со своими товарищами место той башни на вершине крепости! Если ты только сойдёшь с неё, то я непременно пробью твою голову до мозга и набью её солью». На том и разошлись».
К Стану 8 638. * В книге: «Когда проклятый Аргут увидел, что он не ослабит осаждённых любой хитростью и не сможет взять крепости любым коварством, неверные принялись целый день и ночь стрелять из всех орудий и ружей до тех пор, пока [сами русские] не отступили в конце той же ночи. Утром осаждённые узнали об отступлении русских и пошли вслед за ними, сражаясь и убивая их. Пришедшее облако окутывало преследующих до тех пор, пока последний из их врагов не поднялся на гору Чалда-раал. Когда же облако рассеялось, преследовавшие их муриды вернулись обратно. В яме было найдено около 13 мер пороха, оставленного русскими».
** В книге: «Когда Имам увидел произведённые в крепости [Чоха] разрушения, он сжалился над теми, кто находился в ней. Это даже заставило его заплакать».

*** В книге: «Проклятый Аргут оставался на горе Чалда-раал несколько дней. Имам приказал всем наибам построить стены крепости так же, как они были до прихода проклятого, и чтобы завершили постройку до ухода проклятого Аргута, дабы рассердить его и привести его в ярость. Эта битва длилась около 2 месяцев».

К Стану 8 639. В книге: «В начале зимы 1 266 Года пришли русские с многочисленным войском и обильным снаряжением для рубки просек в Шали. Имам собрал войско и выступил со своими пушками, снаряжением и солдатами при них. Русские рубили лес и жгли каждый день с утра до вечера, а войска Имама сражались с ними. Они шли по их следам и при отступлении, и при наступлении, сражаясь с ними при помощи пушек и ружей по мере своих сил. Русские были там в таком положении до окончания зимы. Затем они ушли, понеся многочисленный урон. Вернулись и войска Имама. Несколько человек из войск Имама пали смертью праведных. Среди них наиб, учёный Турач Каратинский; наиб храбрец Муртаза-Али Оротинский, да вознаградит их добром Всевышний Аллах».
К Стану 8 640. В книге: «В этом [1 266-м] Году был устроен завод для изготовления пороха, который толкали при помощи воды и был установлен порядок сбора и покупки материалов для изготовления пороха».
К Стану 8 643. В книге: «В начале зимы 1 267 Года неверные с более многочисленным войском, чем раньше, снаряжением и большей силой пришли опять в Шали для рубки леса. Имам выступил с войском, как и в первый раз. Войска Имама сражались с русскими таким же образом до окончания зимы, перенося большие затруднения и совершая переходы в трудных и тяжёлых обстоятельствах. Они выступали с мест своих ночёвок каждый день рано утром в сильные зимние холода и по обильной чеченской грязи шли к далёким местам сражений и возвращались обратно после захода солнца. И при этих условиях наносили урон русским и сами терпели от них ущерб. И хвала Аллаху, Владетелю миров, это и есть большое сражение в Шали. Произошло кроме него ещё два сражения в восьмом и девятом [1 268-м и 1 269-м] годах».
К Стану 8 644. «Евгений Онегин» насчитывает около 400 строф.
К Стану 8 651. Ермолов был смещён в 1827 году. В том же году Имам Гъази-Мухаммад начал призыв. Хотя в эпоху генерала Ермолова поста наместника Кавказа де-юре не было, он фактически занимал эту должность, командуя всеми военными силами России в этом регионе. Второй этап наместничества России на Кавказе был начат с Воронцова в 1844 году.
К Стану 8 654. В книге: «Из знати Закаталы не пришёл к Имаму никто, кроме одного. Они, наоборот, укрепились в крепости русских со своими семьями и имуществом».
К Стану 8 659. В книге: «Гъази-Мухаммад похвалил пленников и сказал, обращаясь к ним: «Благодаря вам возвращается к нам наш сын [Джамалуддин, сын Имама]». Затем, обращаясь к не-верным, он сказал следующее: «Истинно, мы не обращались плохо с вашими семьями, ибо мы – не люди измены и греха. Мы являемся воинами истинного Ислама!» Один из русских сказал Гъази-Мухаммаду: «Не стреляйте здесь из пушек и ружей в знак радости, чтобы не пугались и не боялись наши женщины и дети». «Хорошо», – ответил Гъази-Мухаммад и приказал им доставить это серебро на арбах на другой берег».
К Стану 8 660. В книге: «Имам приказал ещё раньше снять с Джамалуддина имеющуюся на нём одежду и одеть его в нашу одежду. Когда люди отошли от Джамалуддина в сторону, Гъази-Мухаммад приказал ему переодеться. Затем, когда они отделились от русских, народ стал тесниться вокруг Джамалуддина для того, чтобы посмотреть и приветствовать его. Когда они перешли реку, те из русских, которые были с арбами, гружёнными серебром, начали бросать людям слитки и мешки серебра, говоря: «Это вам, это вам». Но люди не обращали внимания на серебро и никуда не смотрели, кроме как на Джамалуддина. В связи с этим возвеличился и вырос Джамалуддин в глазах неверных».
К Стану 8 664. * В книге: «Через некоторое время после возвращения Джамалуддина русские вернули Хамзата, сына сестры Имама, который был взят заложником после битвы в Телетле. Его вернули в обмен на одного пленного русско-го офицера, дав денег ещё больше того, что было дано вместе с Джамалуддином. Затем Джамалуддин и Хамзат начали уговаривать и подстрекать Имама на заключение мира с русским царём. Говорилось, что русские освободили их обоих только для этого подстрекательства».
Из одного этого видно, насколько дом Романовых дошёл до ручки, воюя с Имамом…
** В книге: «Но Имам это [предложение на мир с русскими] не принял. Он не склонялся к миру, хотя его и подстрекали товарищи и члены его Маджлиса [Государственного Совета]. Он говорил, что русские не выполнят свои обещания и изменят, как изменяли раньше. Даниял-султан ещё и раньше считал, что, если заключить мир с царём, то никакой измены со стороны русских не будет. Он думал, что примирение с русскими в данное время лучше, пока не пройдёт слабость ополченцев. На одном из заседаний Даниял-султан спросил Хамзата [сына сестры Имама Шамиля, долго бывшего в русском плену заложником и хорошо знавшего обычаи русских]: «Что будет, если мы заключим с ними мир?» Тот ответил, что он думает, что будет измена. «Как же может быть измена в словах царя?» – возразил Даниял-султан. Тогда Хамзат ответил: «Они говорят, что нет беды в измене в отношении низших, таких как, например, Шамъуúль». Даниял-султан уразумел и запомнил эти слова Хамзата».
Как видим, налицо гордость императорского дома, за что он и подвергся унижениям на протяжении Четверти Века перед всем миром. Ибо – Гордость – это Атрибут Бога, за желание обладать которым Он обещал унижение любому: «Гордость – это Моя мантия, если кто оспаривает её у Меня – погублю его».

К Стану 8 666. В книге: «Затем Джамалуддин долгое время болел и умер. Через некоторое время заболел и Хамзат и тоже умер. Говорили, что оба они умерли от временного яда, определённого на длительный срок действия, данного им [русскими во время пребывания сына и племянника Имама Шамиля в плену]».
К Стану 8 674. В книге муфтий Имамата приводит хадис Пророка: «Государство продолжает существовать при неверии, но не может существовать при угнетении».
К Стану 8 676. Об этом рассказывал шейх Кафтару во время лекций о Сúре Пророка, использованных нами в Первом Томе Сóда. Также об этом говорилось в: Ас-Сафú, Раздел Четвёртый, Книга 12-я (Часть 2, «Уроки Хейбара: Башашат уль-Иман»).
К Стану 8 679. В книге муфтия Имамата: «Сообщил нам казначей Имама Хаджияв Оротинский после ухода Шамъуúля из Темир-Хан-Шуры о том, что Имам собирал неоднократно свою семью и домочадцев и поучал их, говоря следующее: «Истинно, этот уиляят уже продлился для нас так долго, как он не длился для тех, кто нам предшествовал. Так не превозноситесь же в одежде и пище. Будьте благонамеренными, может быть правление близко от того, чтобы уйти от нас и повернуться к нам спиной». Он даже однажды сказал: «Поистине, я боюсь попасть в руки неверных». Он говорил раньше Хаджияву неоднократно: «Не храни эти деньги и не скрывай их от того, кому они должны принадлежать». Имам заботился о выполнении предписаний Шариата и всё время приказывал делать то же самое правителям своего государства. Он даже требовал, чтобы в его государстве шерсть овец не выщипывалась, а состригалась ножницами, и чтобы не убивали пчёл при извлечении мёда из ульев, если даже это тягостно для людей. Однако правители и чтецы (учёные), не говоря уже о простом народе, не приложили своих рук к выполнению этого его приказа. Однако, когда Всевышний Аллах захотел исполнить это дело Его, народ расслабился
и стал беспечным…»
К Стану 8 683. Перед Богом этот мир имеет цену меньшую, чем крыло комара.
К Стану 8 685. После пленения Имама Шамиля и до прихода Пророка Иисуса живым с Неба на землю, [который по подсчётам религиозных учёных ожидается в ближайшие 10-15 лет, примерно спустя почти два столетия после Гуниба], ни один правоверный Кавказа не посмеет вытащить саблю войны против России, вложенную в ножны самим Имамом. Вместе с тем, мусульмане могли воевать, защищая Родину (СССР) против немцев во 2-й Мировой войне, что не противоречило миру Имама Шамиля с царской Россией. С возвращением Иисуса все полномочия ведения войн против кого бы то ни было по всей земле переходят к нему, ибо 3-я и последняя Святость на земле (Уиляя Гъáмма или Шáмиля) закончится на нём, вслед 2-й Святости (Уиляя Мухаммадия), которая имеет отношение непосредственно к ýмме нашего Пророка и закончится на Имаме Махди, который появится за несколько лет до возвращения Иисуса. 1-я Святость (Уиляя Хусусия) закончилась на шейхе Ибн Араби ещё в начале 7-го Века Хиджры, о чём уже говорилось нами в Третьем Разделе Ас-Сафú (Книга 8-я, Часть 1, «Иерархия Святых»). Таким образом, Пророк Иисус, Имам Махди и шейх Ибн Араби являются Тремя Печатями Святости.
К Стану 8 693. В книге: «Таким образом, все уиляяты Чечни один за другим попали под власть русских. Из жителей этих уиляятов никто не ушёл с Имамом кроме одного наиба Усмана [Майртупского, наиба округа между реками Хулхуло и Гумс в горной зоне] и тех, кто был ранее с ним».
К Стану 8 700. В книге: «[Перед самым Гунибом] ополченцы, особенно те, что были товарищами Имама в период процветания, разграбили богатство и имущество Шамъуúля, которое ещё осталось на горе. Народ торопился к встрече с русскими с послушанием и повиновением. Они спешили к русским, особенно бывшие приближённые Имама и те, кто были у него наибами и возвеличенными».
Этих слов достаточно. Для обладающих умом.
К Стану 8 702. В книге: «Затем Шамъуúль, его сын Гъази-Мухаммад и те, кто находился с ними, с их багажом и наиболее ценным имуществом ушли из Караты. Они сожгли дом Гъази-Мухаммада, который находился в Карата, с намерением подняться на плато Гуниба, а народ грабил их по мере возможности. Когда они достигли Ругуджинских и Куя-динских гор, жители этих сёл оказали им сопротивление. Они прошли в провинцию Бук Мухаммада в долине Бец-ор. В этой местности находилось селение мухаджиров из Гуйми. На вторую ночь Имам и Гъази-Мухаммад с их семьями из местности, где они были, среди битвы, сопротивления и грабежа их имущества, поднялись на гору Гуниб. С ними поднялись также некоторые товари-щи, а семьи этих товарищей остались внизу. Некоторые же из товарищей, наоборот, сами остались внизу, но семьи их поднялись на Гуниб. Осталась в той местности вся казна Имама, его казначей Хаджияв Оротинский и большинство его солдат».
К Стану 8 703. В книге: «Однажды ночью казначей и те, кто были с ним из приставленных к пушкам солдат, Исбахи Чиркейский, наиб Дибир Андийский и другие намеревались уйти в крепость Ириб к Даниял-султану. С ними были также Курбаниль Мухаммад Бацадинский (наиб Караха) со сво-ими товарищами, среди которых был и Хаджияв (сын хаджи Дибира Карахского), оставленный в то время, когда они уходили из Ичичали. Мятежники трёх равнинных Карахских селений собрались вместе и встретили этого казначея и тех, кто был с ним, в лесу долины Бец-ор. К этим мятежникам присоединилось большинство товарищей этого наиба Курбаниль Мухаммада Бацадинского. Они разграбили многочисленную наличность казны и драгоценное имущество… Подлинно, Имам приказывал ещё ранее казначею не удерживать эти сокровища».

К Стану 8 710. В книге: «Шамъуúль уговаривал, подбадривал и увещевал собравшихся с ним в мечети [на Гунибе], всех сразу и по отдельности, называя каждого по имени, призывая к борьбе, к смерти за веру и поиску смерти в битве. Но ни один не выказал к этому стремления, даже его сыновья. Они отговаривались состраданием к своим семьям».
План Аллаха воплощался: Имам должен был уйти с Гуниба живым, как в своё время с Áхульго, чтобы быть похороненным в Медине по личному указанию Пророка.
В книге: «От русских к Имаму пришли посредники, требуя мира и прихода Шамъуúля к генералу. Для этого же пришёл Даниял к своему зятю – Гъази-Мухаммаду. Рассказывают, что Имам склонился только благодаря уговорам Гъази-Мухаммада. Он дал им согласие только при том условии, что он и его товарищи пойдут к генералу вооружённые и что генерал даст ему и тем, кто захочет идти с ним, свободно уйти в Мекку. Они, то есть Шамъуúль и его товарищи, условились между собою, что если русские будут отделять товарищей от Шамъуúля, или же попытаются взять у них оружие, то они начнут сражаться и дерзнут напасть на русских, ища смерти в битве. На этом они и отправились. Но русские сразу встали между Шамъúулем и его товарищами и взяли у Шамъуúля его оружие, говоря, что генерал боится вооружённых. Всевышний Аллах, Сланый и Мудрый, не предопределил произойти тому, о чём они раньше договаривались. Рассказывают, что Муртаза Оротинский побуждал на это, но Галбац отклонил. Сообщал тот, кто был тогда с русскими, о том, что если бы начали тогда битву, то перебили бы большинство начальников и знати».
Другими словами, Имам нужен был и русским живым – чтобы окончательно остановить эту войну.
В книге: «Ополченцы [дагестанцы после пленения Имама] забрали и разграбили то, что было из имущества и лошадей у Шамъуúля, его двух сыновей и всех тех, кто был с ним. Когда соединились и перемешались меж собою неверные и мусульмане, наша знать, которая сдалась русским раньше, стала тихо совещаться между собой, стыдясь своего присутствия при Шамъуúле. Находившийся среди них кадий Аслан Цудахарский сказал: «Подлинно, лягушка, которая упала в отхожую яму, не очистится от нечистот. Так пройдёмте же мимо него [Шамъуúля]». И они ушли».
В книге: «Затем был освобождён путь тем, кто там был, к их родным местам, а Имама и его двух сыновей с их семьями направили в лагерь русских на горе Кегер, а затем оттуда вооружёнными в крепость Темир-Хан-Шуру. Затем Шамъуúль в сопровождении его опытного секретаря, отставленного от секретарства у Имама, Абдул-Карима Чиркейского и Гъази-Мухаммад в сопровождении его двух товарищей учёного Хаджиява (сына Газиява Каратинского) и Тавуша Карати были с возвеличиванием и почётом отправлены к русскому царю. Они ехали в дорогих колясках, а остальные находились в Темир-Хан-Шуре, окружённые таким же возвеличиванием и почётом. Затем приехал Гъази-Мухаммад и увёз всю свою семью и двух родственников Шамъуúля по жене – учёных юношей Абдуррахмана и Абдуррахима, сыновей шейха устаза сайида Джамалуддина, да помилует его Всевышний Аллах».
Имам ушёл в 10-летний плен.
К Стану 8 718. В книге: «… когда русский Николай объезжал области своего государства в 1 253 Году [Хиджры], то повсюду его встречала знать. И вот его встретил юноша, сын шаха шиитов. Николай спросил его об отце. Тот ответил: «Он занят управлением таким-то уиляятом». Тогда Николай сказал: «Что за народ! Они занимают его для такого мелкого дела!» То есть, царь хотел унизить сына шаха шиитов таким высказыванием. Юноша ответил: «Да, они – небольшая община, как Дагестан». Он намекал на затруднения Николая в Дагестане, [которые продлились ещё 23 года вслед той встрече]».
К Стану 8 719. В книге: «… Мухаммад Къасыр сообщал о том, что Чавчавадзе рассказывал ему о разговоре Шамъуúля с их архиреем, а архиерей – величайший из всех монахов у них. Чавчавадзе сказал: «Архиерей у нас выше, чем царь». Шамъуúль спросил у архиерея: «А разве не в обычае Всевышнего Аллаха предписание предшествующего Пророка заменять законами Пророка, приходящего после? Ведь были заменены некоторые скрижали другими. Затем предписание скрижалей было заменено Таўрáтом [Пятикнижием] Моисея, и Таўрáт, в сою очередь, был заменён Инджúлем [Евангелием Иисуса]». Архиерей ответил: «Да, это так». «Так почему же, – спросил Шамъуúль, – вы не признаёте замену Евангелия Кораном?» Далее он сказал: «Мы оставим эту тему, теперь принеси мне Евангелие, переведённое на арабский язык». Когда принесли, Шамъуúль сказал: «Это Евангелие запрещает вино, свинину и прелюбодеяние. А вы не поступаете сообразно с ним»».
К Стану 8 721. Из книги саида Абдуррахмана, сына учителя Имама Шамиля досточтимого шейха саида Джамалуддина Казикумухского, «Хулáсат ут-тафсыль гъан ахъуáли Имам Шамъуúль»: «Когда, по заключению мира, Шамъуúль со своей семьёй отправился с Гуниба на Кегерскую гору, его вместе с семьёй расположили рядом с генералом в великолепной палатке. В этой палатке было столько различных ковров и другой хорошей драгоценной и красивой мебели, что даже нельзя выразить словами. Нам тотчас привели повара-мусульманина, дабы мы были избавлены от их пищи. Нам доставили прекрасную пищу и различные вкусные фрукты на золотых и серебряных блюдах. И я думаю, что завистники Шамъуúля, когда увидели почёт, оказанный Шамъуúлю, были наполнены злостью и задыхались от гнева, затаившегося в их душах от силы враждебности к нему».
К Стану 8 723. Из книги саида Абдуррахмана, сына учителя Имама Шамиля досточтимого шейха саида Джамалуддина Казикумухского, «Хулáсат ут-тафсыль гъан ахъуáли Имам Шамъуúль»: «В то время как Шамъуúль находился в этом состоянии благоденствия и полного досуга, пришёл однажды к нему полковник Алибек Аксайский, он был переводчиком между Шамъуúлем и генералом, и сказал: «Меня послал к тебе генерал для того, чтобы сосчитать членов твоей семьи, дабы доставить им достойные подарки и дорогие награды». Шамъуúль сообщил ему то, что от него требовалось, и Алибек вернулся обратно. На следующий день пришёл опять этот переводчик к Имаму с подарками от генерала и разложил их перед ним и, показывая их Имаму, говорил: это тому-то, это тому-то и так далее… Среди подарков была пара часов, украшенных бриллиантами… Эти часы были предназначены для каждой из жён Имама – нашей сестре Захидат и госпоже Шуанат. Каждые из этих часов стоят по тысяче рублей по умеренной цене. Два кольца для двух замужних дочерей Шамъуúля – моей жены Нафисат и жены моего брата Фатимат. Две булавки, прикалываемые к платью на груди, украшенные также бриллиантами, которые предназначались так же, как и кольца, двум супругам двух сыновей Имама – Каримат и Аминат. Дорогая шуба для Имама, стоящая у русских две тысячи рублей, эта шуба принадлежала генералу, и он пожаловал её Имаму, усиленно стараясь оказать ему почтение. Затем мы отправились с Кегерской горы в крепость Темир-Хан-Шуру. Во время пребывания там мы ничего не видели от русских, кроме возвеличивания и такого почёта, что даже и рассказать невозможно».
Можно только попытаться представить выражение лиц дагестанских лицемеров, чьи зависть и ненависть к Имаму не знала границ и тогда. И сейчас.

К Стану 8 724. Об этом пишет Мухаммад Тахир, который также упоминает следующее в своей книге: «Я не был в то время с ними, однако, упоминаю здесь всё то, что они видели во время поездки к царю, как будто я был с ними. Это по сообщению мне Имама».
К Стану 8 725. * Из книги Мухаммада Тахира: «Они ехали, сидя на дрожках генерала [видимо, наместника всего Кавказа Барятинского, который, как пишет муфтий «всегда уважал Имама и любил его»], подобных которым не видели в России, кроме дрожек царя… Когда они достигли города Чугуева, там встретили царя. Чугуев – город близ Харькова, а между Харьковом и Петербургом расстояние в 1374 версты. Последние слова царя при встрече с Шамъуúлем были: «Будь доволен. Уверен, ты не пожалеешь о своём приходе ко мне!» А дело стало даже лучше, чем сказал царь».
** Там же: «Затем царь верхом выехал на равнину для обязательного, согласно обычаю, ежегодного смотра его конных войск… Царь проезжал на лошади то справа, то слева, осматривая войска. Имам ездил с царём, сидя в дорогой коляске, а царь спрашивал его: «Как ты находишь вот это, вот это». Шамъуúль отвечал ему ответом, сообразным положению их обоих».
К Стану 8 726. Из книги Мухаммада Тахира: «Затем царь предложил ему [Имаму Шамилю] отправиться в местожительство царя в Петербурге к госпоже царице, матери царя, тем самым выполняя ей обещание, если он победит Шамъуúля, то приведёт его ей показать. Шамъуúль отправился со своим любимым сыном, друзьями и переводчиком. Когда она увидела Шамъуúля, то спросила его об его здоровье и о том, что он испытал в дороге приятного или тягостного. Она ему сказала всё то же самое, что сказал царь при первых встречах с ним. От неё он вернулся в то место, где поселился в Петербурге».
К Стану 8 727. Из книги саида Абдуррахмана, сына учителя Имама Шамиля досточтимого шейха саида Джамалуддина Казикумухского, «Хулáсат ут-тафсыль гъан ахъуáли Имам Шамъуúль»: «Затем царь указал для местожительства Имаму город Калугу, который похож на наши города во многих отношениях: прекрасный воздух, хороший вид, множество лесов, рек, холмов и прочего. Рассказывают, что, когда заболела мать царя, она переселилась в Калугу и жила там некоторое время. И там она получила исцеление от её болезни и вернулась обратно на место своего основного жительства. Царь приказал тогда начальнику города предоставить Шамъуúлю на выбор для жительства любой дом города, какой он только захочет. Но Имам не стал выбирать себе жилища сам. Довольный тем, что увидел из оказанного ему возвеличивания и уважения, он поручил это дело им самим. Они его поселили в роскошном доме, подобного которому нет во всей Калуге. Этот дом они наняли для него за тысячу рублей из казны. Вокруг дома – обширный цветущий сад с плодами, цветами и обильной зеленью, для того, чтобы выходили на прогулки, когда захотят, и он свободен от взглядов посторонних. В саду есть специальная баня для тех, кто хочет помыться и навести чистоту зимой».
К Стану 8 728. Из книги саида Абдуррахмана, сына учителя Имама Шамиля досточтимого шейха саида Джамалуддина Казикумухского, «Хулáсат ут-тафсыль гъан ахъуáли Имам Шамъуúль»: «Русские приказали управителю города [Калуги] ежегодно ремонтировать этот дом за счёт казны. Перед тем как мы въехали в этот дом, мы нашли его уже приготовленным. В нём было сделано всё, в чём нуждаются: стулья и столы, скамейка, постели, ковры, одеяла и подушки, зеркала, часы и прочее. Всего ценою, достигающей семь с лишним тысяч, по меньшей мере. Кроме того, дров для отопления на двести туманов ежегодно. Приставили также к Имаму человека для обслуживания его потребностей и записывания его обращений к царю. Два переводчика – русский и казанский [татарин] – с жалованием на всех троих превышающий четыре тысячи: три тысячи – приставленному человеку, тысячу – русскому переводчику и шестьсот рублей казанскому переводчику. Итого, сумма составляет больше четырёх тысяч, как было упомянуто. Сумма всего того, что отпускали для Имама, то есть, для содержания всех находящихся при нём ежегодно, составляет двадцать тысяч рублей. Я удивлён уважением, подобного которому нет никакого другого, и не было слышно во времена прошлыхцарей равного ему для какого-либо».
К Стану 8 729. Из книги саида Абдуррахмана, сына учителя Имама Шамиля досточтимого шейха саида Джамалуддина Казикумухского, «Хулáсат ут-тафсыль гъан ахъуáли Имам Шамъуúль»: «Когда вышел высочайший фирман [постановление] от его величества царя, владетеля верховной власти и сана, о приготовлении для Имама дома, им было приказано там закупить для Имама всю столовую посуду и прочие принадлежности из чистого серебра. Но Имам не согласился, основываясь на том, что это запрещено по мазхабу Имама Шафигъи, да будет доволен им Всевышний Аллах. Эти слова увеличили среди русских достоинство Имама, так как они узнали, что жадность к тленным мирским благам незначительна в наших характерах и врождённых свойствах. Через некоторое время после поселения Имама в Калугу, царь подарил ему роскошную очень дорогу коляску. Говорили, что она стоит тысячу рублей, если оценить. Имаму купили также пару хороших рысистых лошадей за семьсот рублей. И слава Аллаху, Владетелю миров».
К Стану 8 730. Из книги саида Абдуррахмана, сына учителя Имама Шамиля досточтимого шейха саида Джамалуддина Казикумухского, «Хулáсат ут-тафсыль гъан ахъуáли Имам Шамъуúль»: «Сейчас мы приступаем к изложению вкратце качества почитания Имама и уважения к нему, оказанных жителями города Калуги и всеми начальниками, главами, генералами и другими лицами из народа. Мы прожили среди них такое время, которого достаточно для того, чтобы постигнуть их положение и узнать их качества. За всё это время мы не видели от них, ни от большого, ни от малого, того, что было бы нам противно или огорчило бы нас, словом или делом, тайно или явно, кроме возвеличивания и уважения и сидя, и стоя, и днём, и ночью. Даже когда мы встречали их в толпе на улицах или на собраниях народа, они приветствовали нас, например, снимая шапки, здороваясь за руки, доброжелательно лично беседуя и так далее. И если мы приходили к ним в гости по приглашению или без приглашения, они вставали перед нами с почтением и предлагали нам то, что есть у них из пищи и питья. Даже если мы хотели совершать молитву в их присутствии, вследствие наступления времени, они освобождали нам место. Таково было их уважение к нам. И всё это из щедрот Всевышнего Аллаха, дарующего их, кому Он хочет. При приходе к Имаму посетителей из разных краёв из числа знатных людей и лиц (особенно тех, у кого имеется какой-либо высокий сан у царя), они любезно обходились с Имамом и обращались к нему с приятными разговорами и хвалебными речами, скрашивая своим приходом Имаму одиночество на чужбине и отдалённость от родины. Они подкрепляли и увещевали его прекрасными утешениями и увещеваниями положиться на решение Могуществен-ного Владыки. А при прощании с Имамом, они желали ему добра от Того, в чьей Руке ключи добра и зла, и проявляли по отношению к нему уважение и почёт. Они говорили ему: «Мы любим тебя за хорошие качества характера и твои похвальные свойства, которыми ты прославился среди человеческого рода и в странах мира среди всех сынов народа». Таковы были их речи. Что же касается их поступков, то они были по отношению к Имаму ещё более добродетельны. Сообщал мне, а я – Абдуррахман Казикумухский, составитель этой книги –передатчик, заслуживающий доверия, о том, что однажды Имаму сообщили: «Какие-то женщины из их знати явились из далёких мест и хотят посмотреть на тебя и твоих женщин. Разрешишь ли ты им?» Имам им разрешил. Они вошли к нему. Им сказали: «Какой он – Шамъуúль?» Одна из них сказала: «Он был бы хороший человек, если бы не убил моего мужа». Шамъуúль ответил: «Если бы я его знал – твоего мужа – не убил бы». Все присутствующие засмеялись. Эти женщины принесли в подарок Шамъуúлю около сотни туманов».

К Стану 8 731. Из книги саида Абдуррахмана, сына учителя Имама Шамиля досточтимого шейха саида Джамалуддина Казикумухского, «Хулáсат ут-тафсыль гъан ахъуáли Имам Шамъуúль»: «В 1 277 Году [Хиджры] из Петербурга по телеграфу пришёл высочайший фирман [постановление], в котором царь приглашал Шамъуúля к себе. Мы отправились с Имамом, а нас сопровождали капитан Руновский и фельдъегерь, присланный из города Петербурга для сопровождения Имама в пути… В этот день царь делал выход и был занят его приготовлением, поэтому у него не было удобного случая пригласить нас в дом. Мы стояли у двери в его приёмную вместе со всеми собравшимися. Как только царь случайно брошенным взглядом увидел Имама с лестницы дворца, он прямо направился к нему, не обращая внимания на тех, кто находился по сторонам. Он остановился перед Шамъуúлем, а народ, находившийся там, смотрел и удивлялся тому, что встретил Шамъуúль со стороны царя из чрезмерного уважения. Царь спросил Имама о его здоровье, проявил свою радость по поводу того, что видит его вторично здоровым, невредимым и в безопасности».
К Стану 8 732. Из книги саида Абдуррахмана, сына учителя Имама Шамиля досточтимого шейха саида Джамалуддина Казикумухского, «Хулáсат ут-тафсыль гъан ахъуáли Имам Шамъуúль»: «По прошествии двух или трёх дней [после визита к русскому царю] мы отправились к сардалу [Барятинскому, наместнику Кавказа, в чьё правление и был взят в плен Имам], который всегда уважал Имама и любил его. Он находился в селении, выстроенном на морском берегу, тянущемся до Петербурга. Мы ехали на пароходе, принадлежавшем брату этого генерала, управителю морских войск. Нас расположили в царском дворце, окружённом тем, что не поддаётся описанию. Как только мы прибыли, нас пригласили к сардалу, находившемуся в другом дворце. Имам вошёл к нему с полковником Богуславским… и последнее, что он [Барятинский] сказал Имаму при прощании, было: «Поистине, я люблю тебя как родного брата. А сейчас я отправляюсь в другое далёкое государство. Пиши мне о твоём положении, и я буду писать тебе, и я не забуду тебя, хотя удаляюсь от тебя в далёкую страну»».
К Стану 8 733. Из книги саида Абдуррахмана, сына учителя Имама Шамиля досточтимого шейха саида Джамалуддина Казикумухского, «Хулáсат ут-тафсыль гъан ахъуáли Имам Шамъуúль»: «Когда Имам возымел намерение вернуться из Петербурга, он захотел вторично встретиться с царём. А причина этого [желания Имама] заключалась в том, что, когда его величество проявило в отношении Имама огромное уважение, оказав ему возвеличивание и почёт, «покрыв крыльями своего сожаления и сострадания» то, что имело место со стороны Имама в прошедшие годы вражды, то Имам счёл для себя обязательным отблагодарить императора лично и от всего сердца выразить благодарность за все его благодеяния и милости к нему, чтобы это способствовало увеличению благоденствия и исчезновению бедствия… Когда мы прибыли с Имамом… Имама ввели с [переводчиком] полковником Богуславским в специально приготовленное для него помещение. А я [саид Абдуррахман Казикумухский], мой брат Абдуррахим и друг Имама, приставленный к нему от высокого государства, капитан Руновский, остались в другом помещении, находящемся перед тем, куда ввели Имама. Царь беседовал с Имамом долго. Я не знаю о чём они тогда разговаривали, только, когда Имам вышел от царя, его лицо сияло, подобно полной луне, от огромной радости и удовлетворения, вызванных тем почётом и царской щедростью, которые он увидел. Это было такое огромное уважение, которое превосходит всё упомянутое прежде. Среди подарков царя Имаму была очень дорогая золотая сабля, подаренная рукой обладателя уважения и почитания».
Император также беседовал с саидом Абдуррахманом и капитаном Руновским. Царица прислала дорогие подарки жёнам Имама и его дочерям.
К Стану 8 734. Из книги саида Абдуррахмана, сына учителя Имама Шамиля досточтимого шейха саида Джамалуддина Казикумухского, «Хулáсат ут-тафсыль гъан ахъуáли Имам Шамъуúль»: «… этот человек [специально привезённый врач] принялся заниматься выправлением ног Наджабат [дочери Имама]. Он сказал ей в первый день начала лечения: «Посмотри сегодня на свои ноги и запомни их вид. Поистине, ты не увидишь их больше такими с этого дня, если этого пожелает Всевышний Аллах»… Не прошло после этих слов и 15 дней, как он полностью исправил её ноги. И не было употреблено там ножа или какого-нибудь другого инструмента, кроме простого бинтования её ног лоскутами … Имам дал тому врачу тысячу рублей».
К Стану 8 735. Из книги саида Абдуррахмана, сына учителя Имама Шамиля досточтимого шейха саида Джамалуддина Казикумухского, «Хулáсат ут-тафсыль гъан ахъуáли Имам Шамъуúль»: [Письмо саида шейха Джамалуддина Кази-кумухского Имаму Шамилю] «От дряхлого старика саййида Джамалуддина к его дорогому сыну славнейшему и благороднейшему Шамъуúлю и к остальной семье. Ас-саляму гъалейкум уа рахмату Ллахи уа баракатуху [Мир вам, милость и благословение Аллаха]. С того времени как мы узнали о вашем положении и ваших делах, мы часто восхваляли за это Аллаха Всевышнего. Восхваляйте же и вы, и благодарите Его за то, что Он оказал вам великие милости. И желайте добра царю. Мы уже слышали о великом его милосердии и хороших поступках с много-численными милостями к вам. Несмотря на то, что вы были ему неприятелем, с какими благодеяниями он отнёсся к вам. И если он так относится к неприятелям, то каковы же поступки его в отношении к приятелям? Нет сомнения в том, что поступок благородных – благороден, их добродеяние – совершенно. Надлежит вам и нам благодарить царя за его милости и в любое время желать ему добра, возвеличивая его достоинство. Ибо – кто не благодарит творенья, тот не благодарит Творца. Как от вас не скрыто, благодарность дарующему – необходимый долг. Уа с-салям. 1 278 [Год Хиджры] Темир-Хан-Шура. Конец».
К Стану 8 736. Из книги муфтия Имамата Мухаммада Тахира аль-Карахи: «Что же касается шейха устаза Джамалуддина Казикумухского, то сначала он находился со своей семьёй в Телетле. Потом он встретился с начальником войск русских –бароном и сардалом. Они возвеличили его и оказали ему уважение. Затем он отправился в Темир-Хан-Шуру с намерением посетить семью Шамъуúля, а там – его дочь Захидат и её маленьких детей. Затем в Темир-Хан-Шуру была перевезена и его семья при помощи благоразумного Кебед Мухаммада Телетлинского. Он жил в Казанище на попечении шамхала Абу Муслим-хана до тех пор, пока не умер Абу Муслим-хан. Затем с большой помощью и при великом возвеличивании со стороны князя Чавчавадзе выехал с намерением отправиться в Турцию. Он остановился в Тифлисе у князя Орбелиани. Губернатор Тифлиса возвеличил и почтил его. Орбелиани отправил его с семьёй и многочисленным имуществом на почтовых лошадях. Он достиг города Карс и некоторое время жил там. Из Карса он написал Чавчавадзе следующее письмо: «Дорогому сыну, князю Чавчавадзе, начальнику дивана всего Дагестана, да будет долговечна его слава. Вы осведомлялись о наших делах. Милостью Аллаха Всевышнего с того времени, когда мы расстались с вами, мы не встречали ни от кого из русских начальников ничего иного, кроме крайнего уважения, и так до тех пор, пока мы не прибыли в город Тифлис к его высочеству генералу от инфантерии князю Орбелиани. Он поместил нас в хорошем жилище и оказал нам самое лучшее почтение и уважение, подобно которому не был почтён ни один из благородных эмиров и великих учёных. Мы находились у него двадцать пять дней. Ели, пили и наслаждались. Когда же мы задумали отправиться в город Карс, то он дал нам 400 динаров на расходы в пути и доставил нас в Карс целыми и невредимыми на почтовых лошадях. И всё это, во-первых, по милости Всевышнего Аллаха, во-вторых, по твоему благодеянию. Мы написали это для того, чтобы сообщить вам наше настоящее положение. Не забывайте нас во все времена. Мы намерены, если Всевышний Аллах захочет, остаться здесь в эту зиму. Когда же придёт весна, то сделаем то, что прикажет Всевышний Аллах. И мы не забудем желать вам в молитвах всякого добра, если захочет Аллах Всевышний. Саййид Джамалуддин. Джума-даль-ухра, 1 278 Год по Хиджре»… Затем Джамалуддин переселился со своей семьёй в Стамбул и жил там в величии и почёте. В 1 283 Году [Хиджры] шейх Накъшбандийского тарикъата Джамалуддин Казикумухский переселился к милости Всевышнего Аллаха и был похоронен в Стамбуле».

К Стану 8 737. Из книги муфтия Имамата: «В 22-й день благополучного месяца Сафар 1 286 Года [Хиджры] Шамъуúля с его семьёй русские отправили в Мекку, оставив у себя его старшего сына Гъази-Мухаммада с женой».
К Стану 8 738. Из книги муфтия Имамата Мухаммада Тахира аль-Карахи: «Рассказал нам один товарищ Шамъуúля, который был с ним в этой поездке: «Когда шейх Шамъуúль пребывал в Стамбуле, к нему пришёл один обрётший себе там родину дагестанский учёный, негодуя на то, что сделал Шамъуúль. Мы, товарищи Шамъуúля, принялись уговаривать его. Тогда Шамъуúль сказал: «Позовите его, ибо он пришёл, очевидно, по какому-нибудь делу». Этот учёный говорил Шамъуúлю об убийстве людей и захвате богатств. Шамъуúль ответил ему указаниями в книгах предписаний, которые оправдывают его поступки. Пришедший вынужден был замолчать и удалился»».
Те учёные не читали тех книг или видеть не хотели?..
К Стану 8 741. Из книги муфтия Имамата Мухаммада Тахира аль-Карахи: «В один из дней к Шамъуúлю пришёл учёный из египтян и говорил с ним в отношении убийств. Шамъуúль ему ответил: «Истинно, мы совершали это в соответствии с тем, что написано в книгах Шариата». Тогда тот учёный сказал: «Если это было так, то добро тебе». Затем Шамъуúль приказал подать книги. Их принесли в мешке, который несли два человека. Шамъуúль показал ему в них доказательство, оправдывающее то, что он совершал. Этот учёный был удовлетворён и признал достоинства Шамъуúля».
Спрошу ещё раз: те учёные не читали тех книг, пока Имам не показал им их?..
К Стану 8 744. Из книги муфтия Имамата Мухаммада Тахира аль-Карахи: «… Шамъуúль захотел поехать для посещения Мекки, он отправился к великому султану [правителю Османской империи] попрощаться. Когда Шамъуúль вошёл к нему, он взял его руку и поцеловал её, а великий султан также поцеловал руку Шамъуúля. Русская знать говорит, что подобного дела не случалось до сих пор и не произойдёт в будущем. Султан дал Шамъуúлю три тысячи куршей для расходования на нужды его поездки и поездки тех, кто был с ним из паломников, служителей и семей. А с Шамъуúлем было 500 паломников, 16 слуг и семья Шамъуúля: две его жены – Захидат, дочь Джамалуддина, и Шуанат, четыре его дочери и маленький сын по имени Мухаммад-Камиль. Ему снарядили быстроходное судно, называемое пароходом. Шамъуúль отправился для посадки на судно, а его сопровождали шейхуль-ислам [религиозный глава Османской империи] и прочая знать из известных людей, чтобы помочь при посадке и проводить».
К Стану 8 756. Однажды Имама Шамиля, когда он находился в России, спросили царские офицеры: «Кто из твоих воинов был самым отважным и мужественным?» Имам Шамиль сразу же ответил: «Ахбердиль Мухаммад [Хунзахский] и Хириясул Алибег из Хунзаха». На вопрос, в чём же был их героизм, Имам сказал: «Когда пушечные ядра, выпущен-ные вами, долетали до нас и казалось – ещё миг и они взорвутся, унеся жизни наших людей – эти два храбреца бросались на них и голыми руками отбрасывали ядра на безопасное расстояние» …

Обсуждение закрыто.