Къарун

MMMCLIII / 3 153
У Пророка братец был,
Что двоюродным считался,
Чтоб читатель не забыл,
Ибну гъáм он назывался.
Вслед Харýну и Мусе
Тору чтил во всей красе –
Не найти средь них такого,
Стоит, вроде, дорогого…
Всё не просто в этом мире,
[Зверь про это точно знал,
Жизнь мирскую не признал…]
И не лишь погрязшим в сыре.
Приближённейшим считали
К Моисею, книги знали.
MMMCLIV / 3 154
В семь десятков тех входил,
Что на гору приходили,
Где Аллах и говорил,
Речи эти доходили.
Ревностен в богослуженьи,
Не от мира в притяженьи.
Знание алхимий было,
Книга ясно говорила,
Моисей учил народ –
Знать, нужда была такая,
Что Пророческого Края –
Лишь троих он изберёт:
Йýшагъ – Иисус Навин –
Станет первым средь мужчин.
MMMCLV / 3 155
Был Къарýн, ещё Калман.
Все алхимию узнали,
Проясненьем будет в Стан:
Знанья эти разделяли,
Каждый что-то получает,
Хоть всего и он не знает.
Тут в Къарýне зависть встала,
Видел уж таких немало,
Стал Пророку досаждать:
Знанье всё он изучил,
Остальных опередил,
Из свинца он мог достать
Серебро, мечта любого,
Жадностью не знал иного…
MMMCLVI / 3 156
А из меди – злато стало.
Жадины опять мечта,
Вот где жадность прибывала…
Снова нафсом маета.
Чтобы к жадности склонил,
Чтоб Аллаха позабыл.
Стал богатым выше крыши –
Запищали мира мыши…
В сундуках хранил богатства –
Чтоб ключи одни таскать,
Слуг понадобится рать,
Позабыв основы братства.
Гордость в деле добивает –
Будто по небу летает…
MMMCLVII / 3 157
Чтоб – землёю не ступить.
Что, знакомо тоже Вам?
Человека изменить?
Не поверю тем словам.
Сущность вновь наверх пробилась –
В статус-кво. Восстановилось.
Бедняков он позабыл,
Как и то – как раньше жил.
Спеси только набираясь,
Стал он бедных избегать,
Видел я такую «знать»,
Что, из грязи выбираясь,
Князем лишь себя считала
И холопом в мир шагала…
MMMCLVIII / 3 158
Я жесток? Напоминаю.
Видел много уж таких.
Умилением «рыдаю»,
Видя мира этот жмых.
Хоть – намного хуже был,
Знанье это сохранил.
Я – плохой. И не скрывал.
Факт такой не помогал
Этим – лучше в чём-то стать:
На меня лишь указали,
Все координаты дали,
В минус бесконечность рать.
Был нулём обычным зверь.
Хочешь верь. Или не верь.
MMMCLIX / 3 159
Как же жадины достали…
От речей у них тошнит.
Речью долгой люди знали,
Что внутри у них, пиит.
Мне то знанье – ни к чему,
Водоёму моему
Знания уже хватало,
Мудрости не доставало…
Чтоб ненужного избечь –
Избегали поумнее,
Коим многое виднее,
Чтобы сердце уберечь.
Что ж, Къарýн – и ты восстал,
Фараоном новым стал?
MMMCLX / 3 160
С тысячи динаров должен
Быть зекят – в один динар.
Жадина опять стреножен,
В сердце жадности пожар.
Шариат Мусы гласит
Только так, младой пиит.
И с дирхемами так стало,
Серебро где баловало.
Со скота зекят давали.
Да Къарýн не захотел –
«Беспредел» уже узрел,
Дескать, сыр его «отжали».
И таких вокруг собрал,
Жадин будет карнавал.
MMMCLXI / 3 161
И решил он отомстить.
Пакостью и клеветой.
Что ж, не первым в деле быть
Мира сыром, маетой.
Чужестранке заплатил
Денег много и хитрил:
Хочет выставить Мусу,
Бога в мире всю красу,
В неприглядном аргументе.
Ждал всё час и дожидался,
Хитростью всё извивался,
Наполнением в контенте.
Как-то раз собрал народ
Моисей и речь даёт.
MMMCLXII / 3 162
Вору – руку отрезать,
Пьяных – бить Аллах велел.
И камнями побивать –
Из прелюбодеев дел.
Тут Къарýн его спросил,
Лицемерием убил:
И Пророка то касалось?
[Как всё это называлось?..]
«Всех касалось», – отвечал
Моисей, всего не зная,
В сердце том жила кривая,
Хоть Пророк того не знал.
Чужестранка заявляла –
В блуде людям обвиняла…
MMMCLXIII / 3 163
Удивился Моисей.
Привести её велел.
Милостью Аллаха всей –
Начинался передел…
А при людях – рассказала,
Что за злато клеветала,
Что Къарýн ей заплатил.
Так Аллах и возвратил…
Опозорен в век веков…
Что, жадюга, доигрался?
Что, за сыром всё гонялся?
Бога Шариат суров,
Что за – ноль-один процент –
Жрать готов весь континент?
MMMCLXIV / 3 164
В землю там Къарýн ушёл.
Вместе с златом-серебром.
Что ж, возмездие нашёл,
Говорил уже о том.
О пощаде он молил –
Лишь Пророка разозлил
Многим больше, чтобы знал –
Всяк жадюга, вспоминал:
Чем же жизнь и завершится
У него. Не сомневался,
Сыром вдоволь запасался…
И на том мне стоит злиться,
Чтоб къарýнов вновь топить,
Во сыру землицу вбить…
MMMCLXV / 3 165
Нет, ни жаль его нисколько.
Что пошёл в такой подлог.
Было зависти там сколько?
Что утих-то, демагог?
Что с религией боролся,
Дескать, со своим сошёлся,
Даже делаешь намаз?
Не обманешь, не сейчас.
Можешь и в мечеть ходить
В пятницу и в воскресенье,
Иль в субботу в утешенье,
Чтобы дальше сыром жить:
Жадина-говядина,
Золотишком ссадина…

Пророки Муса и Харýн покидают этот мир

Обсуждение закрыто.