Не страшно почему-то

DCII
/ 12 401 / И строфа летит успешно,
Только мне откуда знать.
Не торопишься ль поспешно
Явно-скрыто доказать?
Смерть – и там не забалуешь…
И себя не застрахуешь.
Выпьем все из чаши той,
Потому уже хмельной.
Хмель Ширáза разогнал,
Что Рубаху подарил
И дорогу тем открыл,
Всё в газелях преподал.
Был Алú поэт-Султан,
Подарил с плеча кафтан…
DCIII
Настроению подвержен
Был, наверное, не зря.
Мáдадом давно изнежен,
Признаюсь легко, друзья.
Смерть приходит, может, рано
Или поздно. Да охрана
Там, видать, совсем другая,
Где Ридуáн – Вратами Рая,
Мáлик Ад там охраняет.
И к Мусé сам Азраúл
За душою приходил.
Глаз ему он выбивает,
Ангелу вернётся око,
Ведь пришёл приказом Бога.
DCIV
Кто-то «вновь переродился»
В ожидании нирваны.
«Ещё больше» убедился
В том, что – «правильные» планы.
Остальным – кто знать захочет,
Небо знанием хлопочет.
Не иллюзией и сказкой,
Для геенны что замазкой.
Много версий смерти есть.
Говорят, что не вернулись,
Потому и улыбнулись.
Принесли Пророки весть.
Азраúлу Бог вернул
Глаз опять, сюда свернул.
DCV
Дал Аллах ему отсрочку –
Всё, что будет под ладонью
Посчитать по волосочку,
Чтоб неверия зловонью
Места нет наверняка –
На спине быка рука.
Ну а дальше? Будет смерть.
И согласен умереть
Моисей там добровольно –
Раз исход у дела ясен,
И конец такой прекрасен
Тем, кто дышит верой вольно.
Азраúл его забрал
И отсчёты поменял.
DCVI
Бог меняет те отсчёты –
Ангел Смерти стал невидим.
А до этого разводы
Знал народ, хоть не обидим.
Что пришёл он убивать,
Азраúлом кого звать.
После случая того
Не увидим мы его.
Он же – выполнял работу.
Был для дела сотворён.
Этим делом не смущён.
Проявляет Бог заботу.
Мир создал Он для порядка,
Есть путёвка, разнарядка.
DCVII
Есть история вторая
Там о смерти Моисея.
Расхожденья признавая,
Рассказать её посмею.
Стан, что Десять Семьдесят Восемь,
Расхождениями спросим.
Будем часто отсылать,
Чтобы легче объяснять.
Он уже записан нами,
Боже, видно, так хотел
Упрощением для дел,
И Землёй и Небесами.
Потому так записал
Как Аллах то и прислал.
DCVIII
Ангелы копали яму,
Что могилою была.
И сказали это прямо –
Словно яблонька цвела.
И Мусá спросил – так чья же?
И на это прямо скажем –
Раб любимый у Аллаха
Погребён здесь будет прахом.
Если хочет полежать –
Ангелы там не помеха.
Лёг туда не ради смеха,
Чтоб вкусив – навек вкушать…
И в итоге там остался,
Так Мусá и попрощался.
DCIX
Рассказать о смерти надо
Прямо – не в обиду чтобы.
Где безверия преграды
Одурачила народы.
Дело это – не моё,
Да настигнет забытьё.
Право есть там на ошибку,
Что – возможность. Будет шибко.
За права – не наказали,
А с возможностью – иначе,
Потому так часто плачет,
Что заранье не сказали.
Правильным – Ислам признал.
Остальное – отрицал.
DCX
Если будет два лекарства –
Послабей и посильней –
Чтобы довести до Царства
Вечной радости твоей,
То тогда, конечно, – ясно.
Дихотомно – но прекрасно.
Что-то быстро иль не очень –
Доведут, пусть, между прочим.
Здесь история другая –
Есть одна лишь Панацея.
И всего одна идея,
Пусть для многих непростая.
В Судный День придёт Коран,
Что Законом будет дан.
DCXI
Те, кто жили до него,
Их ненáдолго оставим.
Чтоб добиться своего –
Изобилие представим
Прав людей и их потенций –
Не приемлю интервенций.
Но и Правду всю скажу
И ответом не сужу.
Хочет – да, не хочет – нет.
Мне сказать всего лишь надо,
Дела моего отрада,
Что давно уж не секрет.
Кредо нету заставлять,
Чьей-то волей управлять.
DCXII
Не болота хором хвалим
Каждый, видимо, своё.
Все, кто хочет – переправим,
Остальное – не моё.
И про смерть так много сказок,
Напишу без их указок
Как Пророк нас научил.
Остальное же – забыл.
Хоть и в молодости знал –
Версий кучу философий,
Где любовь в контексте фобий,
Много я тогда читал.
Лишь Ислам даёт ответы,
Остальному же – приветы.
DCXIII
Что Исламом я зову?
Есть Пустыня – ад кромешный,
Не нарвать там полову,
Что в пример всем непоспешный.
Есть источник там воды.
Пить хотим и я, и ты.
Отказаться мёртвый сможет,
Да слепой ему поможет.
Остальные все – попьют.
Будут рады, благодарны,
Пусть в Поэзии бездарны –
То Исламом назовут.
Только то – и называю,
Суррогаты отвергаю.
DCXIV
В моде нонче суррогат.
Мир его так рьяно любит,
Демонам в отмашку Ад –
Убегайте, знайте, люди.
Звать-то можно так любое,
Тайну малую открою –
Оживлял всегда Ислам,
И попробовал то сам.
Нет Ислама без Суфизма,
Что Душой его и будет,
Шариатом тело будит,
Не приемля конформизма.
Дипломатия ценнá,
Коль не лжёт для Тьмы она.
DCXV
Той водою – не напиться,
Бесконечный там процесс.
Есть Учитель – чтоб учиться,
Мýршид двигает прогресс.
И иного – не дано,
В Хай Диви давно кино.
Чёрно-белым начинали,
Что порою возвращали.
И позиция – ясна.
Ничего там не придумал,
Тяжела неверья дума.
В концентрации ума.
Энтропия всё сметала?
Света Веры не хватало…
DCXVI
Жёсткий будет разговор?
Нет, зачем. Я буду мягок.
Наточил другим Топор,
Свет для них тот яркий – гадок.
Их не звал я на беседу.
Ни потом и ни к обеду.
Чистый сердцем пусть придёт –
Что его опять возьмёт.
Я заказ не выполняю –
Завозил лишь свой товар,
У других другой навар.
Я ж по-прежнему считаю.
И подстроиться смогу –
Кто на Правды берегу.
DCXVII
Проявляя уваженье,
И лояльность не забыв,
Всем другим – без сожаленья
Вещи две определив.
Есть явленье – есть народ,
Что и будет чёт-нечёт.
Был с явленьем во вражде,
А с людьми – был там и где
Сам Пророк нас научил,
Авраам зороастрийцу
Хлеба даст не как убийца –
С именем огня простил.
С именем огня поел –
Семьдесят лет Аллах терпел.
DCXVIII
Третий Легион щитами
И приветствием гремит.
И Алú, Шамиль ведь с нами,
Счастье Светом защитит.
Дальше продвигаться надо,
И от этого парада
Искрами в глазах у многих
Раздвоение дороги.
Только то – печаль не наша.
Наше дело указать,
Что по силам, рассказать.
С маслом ведь вкусней и каша.
С маслом я переборщил,
Джемом бутерброд залил.
Терпеливый
3-й Легион (строфы 619 – 927)
DCXIX
Потому и Авраам
Не прикажет – Бисми Ллях,
Наставленьем будет нам,
Не забыть чтоб второпях.
Нет в религии насилья –
То запомним без усилья.
Воля есть и ихтияр,
Бога то бесценный дар.
Ты совсем не биоробот,
Можешь смело выбирать,
Знай – потом ответ держать,
И заблудших нервный топот
Будет лучше избежать –
Но и то – тебе решать.
DCXX
Был Хафúз – сладкоголосый…
Не был голос сладок мой.
Позабыв и взгляд раскосый,
Разогнался под Луной.
Был Хафúз – прекраснословый…
Я же рушил все основы.
Как же милым сердцу стать
Коль Чудовища печать?
Есть отрада – мой Цветок,
Тот, что Аленьким зовётся,
И беречь его придётся.
Не отдам уж свой Исток…
Палку мы не перегнём,
От метафор отойдём.
DCXXI
Речь о Главном утомляет?
Может быть. Не мне судить.
Как эрэйзер удаляет
Всё, что нужно удалить…
Третья Книга в прорубь бьётся,
Своего она добьётся.
Пусть хоть Принц из дальних стран,
Райский плод Земли банан…
Литургия здесь не к месту,
Буду биться и летать,
Умер я давно страдать,
И с Победою невесту,
Может быть, склонится рок,
Ведь Хозяин мой – Пророк.
DCXXII
Квантом, в меру излучая,
Мироздания черёд,
Ничего не забывая,
В каждом справку выдаёт.
Мáдад, тёкший равномерно,
Непредвзято-безразмерно,
Про дискреты мира знал,
Всё по-своему объял.
И ему оно виднее,
Мне ль, невеже, там тягаться,
В Лук Поэзии равняться,
И вести бы посмирнее
Мне себя уже пора, –
Наигралась детвора.
DCXXIII
Трудно всё понять с начала,
Веко бьётся в глаз окно.
И не надвое сказала
Та, что знала про одно.
Не случайно и не сразу,
Не фарфор Китаем в вазу.
Что и как, с чего начать,
Не смущать чтоб, не стращать.
Дело движется степенно,
Хоть движеньям не мастак,
На печи проспал дурак,
Да Победа, несомненно,
От Него всегда была.
Он и делал все дела…
DCXXIV
Стáны дружною гурьбою
Полились опять с Небес,
Что на радость нам с тобою,
Опечален демон, бес.
Только в деле закавыка,
Коль не ямбом вяжем лыко.
И нечёт хорея к месту
Взять Красавицу-невесту.
Расслабления приятны,
Метафизикой забили,
Страшных знаний напрудили,
Что для дела и занятны.
Пауза в мире перемен,
Смертью в отдых, нет замен.
DCXXV
Между прочим свет пролился,
Где за рифмой не бежал.
И опять не потрудился,
И от жизни в жизнь отстал.
Непонятными словами,
Дескать, «умными стихами»
Заполняю я эфир?
Может быть, друг Мойдодыр…
Мне ль судить… И силы нету,
Нет желания опять
Что-то где-то отыскать,
Удивляя тем планету.
И не верил в Юрский цикл,
Пусть и славен был Перикл.
DCXXVI
Сказкой о «вселенной вечной»
Надоели с детства нам.
Взрыв Большой тоской заречной
Там прошёл по головам.
Много лет там было надо
Человека, как монаду,
Из бактерии «извлечь»
С глаз долой горами с плеч.
Взрыв Большой? В «совке» молчали…
Диалектику марксизма,
Что основой коммунизма,
Тем молчаньем охраняли.
Гамов кельвины считает,
Что реликтом излучает.
DCXXVII
Насчитает ровно три.
Пусть и десять допускали.
В СССР опять – замри,
И доктрина вся в печали.
Тем теория сильна,
Что предвиденьем она.
Позже практикой добьётся,
Двор найдёт и приживётся.
А потом за океаном,
Пусть пройдёт десяток лет,
Доказательства секрет
Всем раскроют в мире странам.
Расширеньем кто был прав,
Вице-кельвином добрав…
DCXXVIII
И к тому же с ускореньем
Расширяется народ.
И считаться с этим мненьем
Заставляет годом год.
Бог загадок накидал,
Понемногу открывал.
Что же выберет учёный?
Правды свет иль лжи законы?..
Я не знаю. Не из них.
На Олимп не возносился
И на Нобеля косился
Там не я, давно притих.
Бой за Правду продолжался,
Хоть на деле не начался…
DCXXXIX
Утомления не зная,
Можно шагом ускорять.
На себя не примеряя
Плащ Великих, чтоб начать?
Проще двигаться обычно,
Всё по-свойски, закадычно?
Я не двигаюсь давно,
Хоть черным бело кино.
Ускоряться я устал,
Здесь теченье подхватило,
Придавило, отпустило,
Частью целого, что ль, стал?..
Ас-Сафú блистает ярко
Частью Царского Подарка…
DCXXX
Чисел магия, приятель,
Мне, порою, не претила.
На Клондайк златоискатель,
Всё ж, дойдёт – его могила.
У меня был свой Клондайк,
«Паутины» антилайк.
С паутиною реальной
Был знаком не виртуально.
Потому – и дела нет,
Спрос людской не интересен,
Старой песней новых песен,
Можно скрыться тенью лет.
И сокрылся. Пусть давно
Уж в Три Дэ идёт кино…
DCXXXI
Дело Богу угождало,
Провожая час потех.
Снова для начал Начало
Светом снизойдёт на тех,
Кто стремился устремленьем
Недоступный уж сомненьям.
Рядом с ним стоять грешно,
Плакать страшно и смешно.
Коль такой на свет родился,
Чтоб тащить свои вагоны
Сквозь препятствия, препоны –
Мир подлунный озарился.
Озарений долог век,
Счастлив коли человек.
DCXXXII
Чашка кофе – очень кстати,
Согревая отдалит
От того, чего в расплате
Час ревизий не узрит…
Отдохнуть, порою, надо…
Мармеладо-шоколада
Нам отведать, может, стоит
Перерывом на работе?
Бурдж Дубай – кафе высóко,
С полкилометра считать,
Чтобы лифтом догонять,
Пусть и кажется далёко…
Всё под боком в мире том,
Коль на деле с ним знаком…

Перекати поле

Обсуждение закрыто.