Часть 3. В тени

Корова
DLIX
Гъáмил был убит однажды.
О мотивах говорят –
Был там брат, роднёю дважды,
Иль двоюродный что брат.
Может, он или другой.
Разделился мнений рой.
Был Исраилúт к тому же,
Ой, небеден. Делу хуже.
Много версий там убийства,
Много версий для событий,
Позабытых уж открытий.
Пантюркизма и арийства
Не было ещё тогда.
В добрый путь всем, господа.
DLX
Труп нашли тот рядом с домом.
Между сёлами нашли.
Трио версий дела в скором,
И её мы привели.
Храм там был. Дверей – двенадцать,
Труп находят рядом, братцы.
В общем, кровная там месть,
Подозренья тоже есть.
Доказательств только нету,
Обратились к Моисею,
Что Мусóй назвать я смею,
Чтобы отменить вендетту.
И в Таўрáте-Торе, скажем,
Не пришёл раздел, укажем.
DLXI
Спор там клятвой разрешался.
Но раздела нет пока.
Позже он ниспосылался,
Так скажу наверняка.
И Мусá Аллаха просит
Указать убийцу. В спросе
То явление, увы,
В наши с Вами эти дни.
И Творец сказал корову
Надо резать, возмутились,
Мудрости Врата открылись,
Это взяли за основу.
Много пользы здесь найдём –
Будет счастье коль – возьмём.
DLXII
Строг Муса. И Бог не шутит.
И издёвки не видать.
Успокоились тут люди
И вопросы задавать
Стали, как у них ведётся.
И с трудом теперь найдётся
Та коровушка, поверь,
Очень сузилась та дверь.
Описанье получили –
Масть, порода, сколько лет.
И вопроса больше нет.
Всё вопросом затруднили.
Надо было просто резать,
Безвопросием отрезать.
DLXIII
И предание второе
За основу здесь возьмём,
Что чудесное такое,
И его мы приведём.
Праведник-исраилит
Богомольством знаменит.
Из детей – лишь малый сын,
Был ребёнок тот один.
И телёнка дал ему.
В лес телёнка отпускает
И Аллаху всё вверяет,
И легко всё потому.
Сиротой остался мальчик
Вскоре тот. Но мать – как ларчик…
DLXIV
Воспитала сына так –
Просто завидки берут.
Всяк поймёт, кто не дурак,
И несчастья отойдут.
Ночь делил он на три части,
Где одна – у сна во власти,
Во второй – молился Богу,
В третьей – к матери порогу.
И за ней ведёт уход.
Утром в лес он за дровами,
И расход ведёт деньгами,
Подмечай, честной народ –
Треть уйдёт на садака,
Остальное – мать и я.
DLXV
А телёнок стал коровой,
Убегает как олень
Коль чужой иль нездоровый
Духом человек, что пень.
Мать же сыну рассказала
И приметы описала.
Бога Именем позвать,
Свет лучистый увидать.
Так корова та приятна –
И красива, и мила,
В общем, всем она взяла,
Так красива и так статна.
И в Священное Писанье
Попадает для признанья.
DLXVI
Сын заходит в лес спокойно
И увидел ту корову.
Там зовёт её покойно,
Бога Имя там в основу.
И корова прибежит,
И спокойненько стоит.
Никуда не убегает,
Волю Бога выполняет.
Он по лбу её погладил
И верёвку там на шею,
Привязь в деле так имею,
В общем, все дела уладил.
И отправился домой
Паренёк с коровой той.
DLXVII
Сесть ему она предложит
На неё для облегченья.
Не согласен и отложит –
Нету матери веленья.
И корова та сказала,
Что навечно убежала
Если сел бы на неё,
Испытаньем бытиё.
Путник пастухом назвался,
Дескать, пас в лесу коров.
И не надо ему дров –
Да шайтаном оказался.
Потерял быка, он плачет.
Помощь просит. Не иначе.
DLXVIII
Он не ел и хочет пить,
И устал. Сесть на корову
Хочет парня упросить,
Разрешил чтоб поздорову.
Не согласен он опять.
Не пустышка колебать.
И идти своей дорогой
Указал, веленьем Бога.
Если искренен – то Бог
Искренность его увидит
И, конечно, не обидит.
Но с коровой не был строг.
Никому не позволяет
И корову опекает.
DLXIX
Две коровы обещал,
А потом сказал все десять,
Или хочет чтоб продал.
Хитростью хотел обвесить.
Парень – против. Не велела
Мать ему. Такое дело.
Птица тут одна вспорхнула,
Всё она перевернула.
Нет коровы. Путник тоже
Там исчез. Но парень звал,
Имя Бога называл,
Отказать ему негоже.
Бог вернул корову вновь –
Поминания Любовь.
DLXX
И она ему сказала,
Что шайтаном был пастух.
Сесть хотел он раз немало, –
Имя Бога будет вслух.
Имя Бога Ибрахима,
Что так ангелом любимо.
Он – прогнал, забрал уздечку,
Потушил шайтана свечку.
Матери то благодать,
Сына матери служенья.
И Увейса притяженья
Здесь нельзя не увидать.
Матери своей служил,
Что аль-Къаранú прослыл.
DLXXI
И Пророк сказал Алú
И Умáру, Исполинам,
Вечным Светочам земли,
Бога на земле Мужчинам –
Если встретят Уэйса вдруг –
Сделай ты за нас дуа, наш друг…
Матери он услужил,
Потому и милым был
Богу, Вечному Владыке,
И к Пророку не попал,
Рядом с матерью стоял,
Что больна. Мы ж, горемыки,
Много в жизни упустили,
Да коровой услужили.
LXXII
Гору с корнем вырвет Бог –
Так корова говорит…
Если только бы я мог
Быть таким, как Он велит…
Парень – был. И молодец,
И доволен им Творец.
К матери домой вернулся,
В жизнь, по новой, окунулся.
Мать продать корову хочет,
Чтобы сыну легче жить,
Ночь молитвой оживить, –
Так о сыне мать хлопочет.
Три динара. И совет
Нужен будет вновь от бед.
DLXXIII
Вышел мальчик на базар,
Бог же ангела послал
Прикупить его товар,
Парня снова испытал.
Три динара хоть ценой,
Матери совет стеной.
Шесть там ангел говорит,
Если был совет забыт.
Пусть хоть золото по весу –
Мать обязан он спросить.
Как такого победить?
Вот что Двигатель прогрессу.
Мать спросил и разрешила,
Шесть динаров угодило.
DLXXIV
На базар вернулся вновь –
Дюжину динаров слышит,
Коль оставит он Любовь
И советы не услышит.
Не согласен он опять,
И не станет вновь считать
Те динары – много, мало.
Так – как мама мне сказала.
И вернулся он домой.
Мать задумалась, однако,
И хватило Бога знака
Нам, живущим под луной.
Ангела Аллах прислал,
Этим что-то указал.
DLXXV
Надо ангела спросить –
Стоит ли вообще продать?
Как он скажет – так и быть.
Если надо – будут ждать.
Ангел просто объясняет,
Что Муса придёт он знает.
На базар не выходить,
Моисею угодить.
Он придёт – и продадут
Лишь ему за злата гору,
Так, согласно уговору,
Праведным здесь воздадут.
В десять раз по весу взял
Золотом. Аллах воздал.
DLXXVI
И зарезали корову.
Взяли копчик иль язык,
Расхождения основу
Станом уж решать привык.
Тысяча что Семьдесят Восемь,
Богу что хвалой возносим.
И убитый там ожил,
Имя сам определил
Он убийцы и сказал.
Умер позже Гъáмил снова,
Божьим повеленьем слова,
Бог нам много показал.
И Аль-Бáкъара – Вторая
Сýра в Книге есть такая.
DLXXVII
Иль – Корова – в переводе.
Вот такой здесь был финал,
Что известен всем в народе,
Я же просто вспоминал
Шестьдесят Седьмой Аят,
Что Тафсúром будет рад.
Прояснением Дороги,
Кто нуждался в той подмоге.
И Саид-Афáнди снова
Проясняет все дела,
Чтоб судьба прямой вела,
Если в Боге та основа,
Что ты для себя избрал –
Только этим побеждал.
DLXXVIII
Размышляя над Кораном,
Поражаешься, порой.
Тайны Бога знать нам рано –
Стал ли камешек горой?
Неужели только так
Выявить убийства мрак?
Чтоб покойник оживал
И убийцу называл?
Чтоб корова оживляла?
Чтобы труп заговорил?
Бог – что хочет сотворил,
Умному всегда хватало
Повеления простого –
В вере нету, знай, иного.
DLXXIX
Средством Бог что изберёт –
То раба и не касалось.
«Поумнел», видать, народ –
«Всё не то», «не так» попалось.
Искажением Ислама
Кончат плохо – поздно, рано.
Бога, видно, «научить»
Всё хотят чему как быть.
Пусть в Аду гореть научат –
Кости, мясо, разум свой,
Что «особенный» такой,
Сý-уль-хóтима получат.
Уваженьем Знанья Бога
Обретается Дорога.
Испрашивание у Аллаха плохого для плохих людей
DLXXX
И Аллах сказал так жёстко,
«Лицемеры» звать Главу,
И не спрятать там напёрстка,
И не сваришь пахлаву.
Первые Аяты сразу
Разобьют неверья вазу.
О, Пророк, они пришли,
Лицемерами зашли.
И тебе они сказали,
В том, что ты – Пророк, поклялись,
Долго этим исхитрялись,
Всё обманом прикрывали.
Знает Бог, что ты – Пророк
И откуда твой исток.
DLXXXI
Лгут они. И лгут нещадно,
Ложной клятвою прикрылись.
Для других чтоб неповадно –
Их дела давно раскрылись.
Чтоб имущество сберечь
Повели такую речь.
И обманом отвращенья,
И в неверье зазывая,
Так живут. И так ничтожны.
Среди вас – они как вы,
Лишь с гяурами правы,
Только с ними – сабля в ножны.
Не войдёт так никогда
Вера в подлые сердца.
DLXXXII
Чтобы муки вечной жизни
Все познали – до одной.
Слышен голос их капризный,
Слышим только – Боже мой.
Так сильны, красноречивы –
Подлые всегда и лживы.
Как бревно, что у стены,
Клясться только и сильны.
Не садись спиной к стене
На маджлисах у Алима,
Дело Богом нелюбимо.
Знать пора – тебе и мне.
Далее Аллах сказал –
Грязь и ложь изобличал.
DLXXXIII
Кажется им всё во вред,
Их сердца живут во страхе,
Избежать охота бед
И избегнуть надо плахи.
Вдруг Аят разоблачит
И во лжи их уличит?
Знай, Пророк, они – враги.
И себя ты сбереги.
Всё неверным донесут,
Всё расскажут без утайки,
Эти гордые зазнайки,
За копейку продадут.
Да погубит их Аллах, –
Здесь. Всегда. Во всех мирах.
DLXXXIV
Бог такое Сам сказал.
Тот Аят Четвёртым будет.
Лицемеров наказал,
Лицемер лишь то забудет.
Милости Своей лишил,
Гибель им определил.
Есть значение другое.
Приведём. Оно такое –
Верующим повеленье
Ту молитву им читать,
Лицемерами что звать.
Есть от Бога разрешенье.
И плохое – для плохих,
Всех порочных. Краток стих.
DLXXXV
Да погубит их Аллах –
Всех плохих людей заблудших,
Здесь и там, во временах,
В обстоятельствах, пусть, худших.
Заблужденьем заблуждали
И людей к неверью звали.
Бог на Гъáрше там «сидит»,
Этим будет знаменит –
Кто не дружит с головой.
И про то уж говорили,
Гъазалú здесь приводили,
Современник хоть не мой.
И нововведенцев тех
Наказал чтоб больше всех.
DLXXXVI
Жестковато получилось?
Извините. Так пришло.
Лицемерами покрылось,
Ложью ярой изошло
Измышленьями – в неверье,
И в почёте лицемерье.
Снять таких с «доски почёта»
Азраилова работа.
Шахадат устами молвят,
Сердцем же – не признают,
Лицемерами зовут,
Миссию свою исполнят.
Избегал всё без причины –
Всё иблисовы картины.
DLXXXVII
Имена Хузéйфа знал
Лицемеров в годы те.
Их ему Пророк назвал,
Список выбит на листе
Светом Бога в сердце вновь –
И Асхáбам там любовь,
Что к Аллаху и Пророку…
Что сказать такому оку?..
Их Он так обрисовал –
С виду там Ислам. На деле –
Предписания просели,
Лицемер не исполнял.
Наглым стал и напоказ
Говорит за разом раз.
DLXXXVIII
Ведь Пророк – уже ушёл,
Смертью он не угрожает.
Лицемерья сад расцвёл,
Азраил тут разряжает.
Если б были там хвосты –
Наступил бы, значит, ты.
Вся земля была б в хвостах.
Так Хасан сказал в словах,
Что Басрú, Святой Великий.
Ну а в наши времена
Лицемерова страна
Расцветает, словно блики.
На словах всегда он прав,
Только подлым будет нрав.
DLXXXIX
Красноречьем удивляли
И Пророка, и Асхабов.
Видел я таких в печали
От безденежья ухабов.
За имущество трясутся,
Гены тут передаются?
И тогда они тряслись.
Не от них хоть родились
Эти – в точности такие.
Те, которых я видал,
Лживость их речей слыхал.
Как полено, что сухие.
Хруст осталось услыхать,
Чтобы брёвнами назвать.
DXC
Зарры Бог когда создал –
Нур Его как дождь явился.
Верующий – увидал
И воздействием раскрылся.
Лицемер – увидел лишь
Сдалека его, то бишь –
Нет воздействья никакого
Для него. И нет другого.
А гяур – дождя не видел.
И как будто – нет его.
Нет как будто ничего.
Вновь себя такой обидел.
Первый шёл дорогой прямо,
Таковы слова Имама.
DXCI
Все веленья и запреты
Он Аллаха выполнял.
И воспели то поэты,
Я в том деле отставал.
Лицемер – пусть иногда –
Мог молиться, господа.
Поминать Аллаха тоже
Иногда казалось гоже.
Свет увидели они,
Потому – ни здесь, ни там.
Показным всё Небесам,
Так проходят годы, дни.
А гяур – не подчинился,
Отвернулся и закрылся.
DXCII
Сохрани, Аллах Великий,
Лицемерия лиши,
Вопли эга, эти крики
Светом веры запиши…
И в Коране говорится –
Лицемерам веселиться
Не получится уже,
Наконец, на вираже.
И в Аду – гяура хуже,
Издевались над Исламом,
Прикрывались всё обманом,
Дескать, свой. Не враг. А друже.
Как овца между отар,
Мечется и бьётся в жар.
DXCIII
И Пророк нам рассказал,
Тех троих распределил.
И на речку указал,
Берегами разделил.
Кто поверил – берег тот,
Здесь – неверный только ждёт.
Лицемер – в реке застрял,
И его там каждый звал.
Верующий – переплыл,
А гяур – и не пытался,
Потому и здесь остался,
Я сказать про то забыл.
Лицемер тот – утонул,
Хоть в реке и нет акул.
DXCIV
Между верой и неверьем
Он до смерти проживёт.
Ну а далее – поверье
Кто куда зачем придёт.
Бог – как Царь, к нему пришли.
Что просили – то нашли.
Лицемер не попросил
Ничего. И уходил.
Царь, что ль, вслед там побежит? –
Истины ведь Путь такой,
Следуй Свету, дорогой?
А в ушах не зазвенит?
Если то ему не надо –
Значит, создан был для Ада.
DXCV
И ещё один момент.
Знанье знанью – рознь бывает.
Ни к чему эксперимент,
Всё Алú нам объясняет.
Для людей наступит время,
Непростое будет бремя.
От Ислама – лишь названье,
Видимость, пустопризнанье.
Нараспев Коран читают,
Украшают все мечеть –
Духа нет там. Умереть.
И учёные бывают
Худшими среди людей –
Сеют смуту. Сгинут в ней.
DXCVI
Том Второй и Триста Восемь
Указанием теперь.
В Рýхуль, что Баян, попросим,
Там откроется та дверь.
Как Алú – такие есть
И в эпоху нашу. Здесь.
Есть всегда. Всегда и были.
Милость Бога не забыли.
Ими жив подлунный мир,
Что – Наместники от Бога,
С ними ясная дорога,
Шоколад что. Не зефир.
Всё такими восхищался
И читал – не начитался…
DXCVII
В каждый век такие будут,
Донесут от Бога Свет.
И Аллаха не забудут –
Ни Дуньи, ни Рая нет.
Есть лишь – Бог. И Он – Один.
Что вселенной Господин.
Только в Нём они восстанут
И преградой мраку станут.
Утомительны дела
Их, казалось бы, навскидку,
Пусть в дворец или кибитку
Помещаются тела.
Дело Бога на земле –
В их руках. Скажу тебе.
DXCVIII
Силой Мощи обладают,
Сочетанием таким,
Что от Бога получают –
Не положено другим.
Как Пророк своей эпохи,
Розой, где чертополохи,
Хоть Пророками не быть –
Армиями будут бить.
Иль фронтами у военных.
Краток армии закон
И приятен лексикон
Логарифмом переменных.
Армию мой тесть любил,
На войне не год ходил…
DXCIX
Был Маджмýгъатуль-Фауáид,
Къúсасуль есть Анбия,
И к Танбúху чётко правит
Субмарина, что моя.
Основания немало
Небо людям присылало,
Чтоб не сбилися с Пути,
К Истине могли дойти,
Коли Истину искали,
Бесконечен разговор
И бесценен уговор
Тот, который Богу дали.
Пусть не помнят. Иль забыли.
Что искали – так приплыли.
DC
Шейх Саид из Дагестана,
Что Афáнди из Чиркея,
Пусть покинул мир сей рано,
Утверждать, однако, смею –
Был Особым средь Святых,
На аварском лился стих,
Что родным для Шамиля
Сделал Бог, признаю я.
Много в книгах его взяли,
Многое – ещё возьмём,
Даст Аллах, и оживём.
И к Къаххáру здесь воззвали,
Чтоб довольство Шейх сполна
Получил. Так речь ясна.
DCI
В минус две строки попали,
Солнце нá небе так ярко,
И, хотя не ожидали,
Мёртвым впрок пошла припарка.
………………………………………
………………………………………
И надеждою сильны
Все, кто Правдою равны.
Лишь она определяет,
Можно ли даваться диву,
/ 12 400 / Коли делу справедливу
Крылья разом расправляет,
Чтоб в Алú нам раствориться
И Пророка так добиться.

Ас-Сафи. Книга 9. Пустыня

Обсуждение закрыто.