3-й джюз. Шейх Юсуф Хамадани и три посетителя

  1. Шейх Юсуф Хамадáни – необычен…
    И Гъáусом назвать его привычен.
    Что – Царь Святых эпохи целой, знай.
    И ход такой для Бога был обычен.
  2. В Багдаде он живёт, недосягаем.
    Его мы в мыслях часто посещаем.
    И может исчезать – всё по желанью
    И восхищеньем Божьему признанью.
  3. А был на вид – борцом. И побеждал.
    Но шейх его – другое предсказал.
    Что не для этого он создан был, ну, что ж,
    Абý Алú, что Фáрмади, – как нож.
  4. Он – Истину от Света отрезает,
    Её готовит, в Сердце нам вставляет.
    И Накшбандúйский Тарикáт дошёл,
    И в Сердце Гъáуса эпоху приобрёл.
  5. В Багдаде знали и его боялись.
    Хоть в гости многие упорно набивались.
    Он мог исчезнуть в миг любой, кошмар…
    И как же эго выдержит удар?
  6. И тройка посетителей придёт.
    Там – почитатель, нулевой, урод.
    И нулевой-нейтральный сей рассказ
    Всем рассказал, чтоб знали мы сейчас.
  7. Он позже стал кассиром Нур-уд-Дина,
    Раскрутит жернова Небес Машина –
    И за нейтральность, в общем, пострадал –
    Не с тем намéреньем вопрос свой задавал.
  8. И мир сей чуть не насмерть задавил,
    Намазом выход времени закрыл.
    Короче, всё – как Гъáус предсказал,
    Намéреньем себя так обязал.
  9. С Ибнý Сакъá он в молодость дружил,
    С тем, что уродом стих определил.
    Про третьего придёт сказать черёд,
    С намéреньем как надо он идёт.
  10. Ибну Сакъа хотел там «подсидеть»,
    Задать вопрос и шейха так задеть,
    Чтоб тот ответ не в силах был бы дать –
    Ну как такого можно здесь назвать?
  11. Нейтральный же вопросом – посмотреть
    И оценить, не очень чтоб потеть.
    И как такого можно оценить –
    Студентом Академию «забить»?
  12. А третий там для мира – господин.
    Из Четырёх Султанов он – один.
    И был ещё Султаном Мухиддúн, Аллаха Áмром* позже осветим.
  13. На зиярáт* пришёл за баракáтом**,
    Генералиссимусу честь отдать солдатом.
    Вот так счастливый все века идёт,
    Великим позже назовёт народ.
  14. Ибну Сакъа беснуется и ждёт.
    И Гъáус неожиданно придёт.
    Он – в ярости, вопрос хабúса знает,
    Не спрашивая, там ответ даёт.
  15. И смерть в неверии хабису он предскажет,
    И за Уалúя – вновь Аллах накажет.
    Нейтральному – ответ и предсказал,
    Что бейтами чуть выше описал.
  16. Ибну Сакъа – алúм* и неудачник,
    И знаньями обильными багажник
    Он сам себе захлопнул, «пролетел»,
    И цель не ту, конечно же, хотел.
  17. Но что поделать – стержень всё решил,
    Шатрами нам Аллах всё приоткрыл.
    Диуáн же нечестивцам всем – топор,
    Известно наперёд – их ждёт позор.
  18. И знаньями себя он утопил,
    Способным потягаться возомнил.
    Он стал послом и в дочь царя влюбился,
    Ислам оставил – в предсказанье влился.
  19. И перед смертью весь Коран забыл,
    И к Кúбле* он спиною, нарастил
    Все минусы до апогея в кубе –
    Так зиярáт у Гъáуса убил.
  20. Неверным умер и туда дорога.
    И слов я не боюсь – не выше Бога
    Всех мерзких философий чепуха,
    Святой всегда у Божьего Порога…
  21. Нейтральный же в Дамаске стал кассиром,
    И в Халифате деньги – майна-вира.
    И позже всех в мечеть опять придёт
    На выходе у времени отчёт.
  22. Вновь предсказание от Гъáуса сбылось,
    И много вод в Реке той унеслось,
    Что Речкой Жизни раньше называли –
    И сколько раз, споткнувшись, пропадали.
  23. Он – лишь усилил. Но не изменил.
    Он – не сварил. А что внутри – раскрыл.
    И щёлочь с кислотой – не он придумал.
    Но Гъáус-лакмус цвет определил.
  24. Кто поумней – святых всегда боится,
    В какой пробирке сам определится.
    И не поможет здесь ни моль на моль,
    Ни антресоль, ни Грэева Ассоль.
  25. И страхом в уваженьи – шанс находит,
    И пусть кругами дальше долго бродит, –
    То испытание ему зачли, поверь.
    Хоть как и раньше страх наводит Дверь.
  26. И в сотом бейте третьего найдёшь,
    Который стал святым, Велик и Гож.
    Ну а пока – есть разговор пока,
    Хоть неизвестен нам наверняка.
  27. Пути Господни – неисповедимы,
    Одни там – прокляты, другие же – любимы.
    И нам второе на руку с тобой,
    И Сердцем разглядим, не головой.
  28. Пускай всего понять мы и не сможем,
    Но нам с тобой по рангу не положен
    Тот суперускоритель – всё понять –
    По силам крылышками в небе полетать.
  29. Таких любить подальше – в расстояньи?
    Себя не подвергая испытанью?
    Всё это так – с Пророком-то общались,
    Уалúд и Абу Джахль – «доигрались».
  30. Но были Абу Бакр и Алú,
    Что Светом стали – и до нас дошли.
    И как тот вектор нам определить,
    Чтоб не упасть и сено постелить?
  31. Гарантий – нет, Аллах Великий знает,
    Познавший Бога – только уповает.
    И уповать с тобою нам придётся,
    Коль повезёт – взойдёт и наше Солнце…
  32. Загадки этой – мне не разгадать.
    И верой в Бога бреши те латать.
    Имáна сладость здесь я ощутил,
    Что веры в сердце нет – совсем забыл.
  33. Коль вера б там была – всё по-другому,
    И потому так благодарен Ому,
    Который свой закон для нас открыл,
    Сопротивленьем ток там усмирил.
  34. И, тем не менее, так хочется понять,
    И место для себя своё узнать.
    И, может, общество Великих нас спасёт,
    И счастье, что искало нас – найдёт?..
  35. И если эта мысль нас посетила,
    Счастливый ход счастливого светила,
    И, может, Бог – на нашей стороне,
    Хоть месть для всех плохих уже остыла.
  36. И пусть гарантий нет – надежда есть,
    И как без них на свете пить и есть,
    И как без лакмуса в себе нам разобраться,
    Чтоб, наконец, понять какой ты есть?
  37. Без знаний минусов – нам в плюсы не прийти,
    И клад кто не искал – тем не найти.
    Ибну Сакъа опять своё найдёт,
    Вопрос с издёвкой снова подберёт.
  38. И от таких подальше ты держись,
    Заразой той смотри – не заразись.
    Та эпидемия по миру всласть гуляет,
    И лишь слепой, глухой того не знает.
  39. Споткнувшись раз – с колен таким не встать,
    И потому спокойно ночью спать.
    С отсрочкой охлаждённое придёт,
    Пускай неделя, месяц или год.
  40. И снова новый Хамадáни – в рост,
    Как Злу – своё, и Свету есть прирост.
    И битва двух начал не прекращалась,
    И эшелонами своими заполнялась.
  41. В который сесть – решай, конечно, сам.
    Я всё решил, хвалою Небесам.
    Не первым альфом бейтов надоел,
    Тем кто со мной в мой эшелон не сел.
  42. И если так – и биться надо строем,
    И только так ту крепость мы построим,
    А Мрак со всех сторон, конца не видно, –
    Трезубец есть, и их там было трое.
  43. И Знанье, Мудрость, «юзаккúхим» там,
    И Гъáус – остриём копья врагам.
    Копьё в руках то держит наш Пророк,
    И образ воина придумать Бог помог.
  44. Любовь основой там всегда была,
    Она решала и решит дела.
    Кто этого пока ещё не понял,
    Не дураком пусть мама родила –
  45. Шагать вперёд и радоваться надо,
    И план найдёшь ты в стенах деканата.
    И к Совершенству долог будет Путь –
    Туда бы встать и лишь бы не свернуть.
  46. Счастливой доли повкусней хотят,
    Но без усилий наших – детский сад.
    Хотеть – мечтать, желать – иду за Целью,
    В буран и дождь, огонь коктейль с метелью.
  47. Так достигали все всегда во всём,
    Пускай и шли неправедным путём.
    Но нам неправедность с тобою не нужна,
    Она – несчастная, вонючая она.
  48. Десяток лет, пускай хоть целый век
    Проходят быстро – знает Человек,
    Но с малой буквы то не понимает,
    Пир эпидемий всех не отпускает.
  49. Угар Души – тяжёлый, неприятный.
    И утренний рассвет и предзакатный
    Хор птичий поминанья – пропустил,
    И человеком был рождён, да позабыл.
  50. Со стороны жалеть его не надо,
    Коль радость там одна, где вся отрада.
    Но мне бы подобрать маршрут другой –
    Мне не по нраву сей Дуньú запой.
  51. И как же мне святым не восхищаться,
    И Гъáусом заснуть и просыпаться –
    Там сила духа, мощь, брильянт, кристалл –
    Ещё чуть-чуть, глядишь, и зашагал.
  52. Пример Великий, самый лучший – пусть.
    И только он развеет мою грусть.
    Не всем такое надо – понимаю,
    Ахрáм закрой, иди дорогой к Раю.
  53. Красавица Ревнивая признает,
    Шипы в руках и теле посчитает,
    Не меньше тысяч многих коли есть,
    Тогда ты – не чужой, и место здесь.
  54. А без шипов ту розу не достать,
    Хоть соловьём все ночи сотрясать.
    Кто шёл – дошёл. Не всяк всегда доходит,
    Но спит спокойно, счастье не проходит.
  55. И Той Любви все Города – не счесть.
    Когда на свалке городской покоюсь здесь.
    Но почитать таких – мне разрешили,
    Хотя сейчас то многие забыли.
  56. И бейт за бейтом вновь опять летят,
    И План какой-то воплотить хотят.
    Построить Пирамиду не по силам,
    И Служба Неба не меня просила.
  57. И восемнадцать их Ахрáм собрал,
    Хоть времена я все перемешал.
    Но Милость Бога временем не мерить,
    И мерить – трудно, проще будет верить.
  58. И Гъáус-лакмус всё определил,
    Но щёлочь с кислотой не он залил.
    И разделение труда всегда почётно,
    Хоть не пойму, стараюсь же охотно.
  59. И эти двое там своё нашли,
    Хоть не за тою Целью и пришли.
    Нутро же наше – цель определяло,
    И зарр* так мало это понимало.
  60. Твоя что ль зáрра это поняла?
    Я – не о том, река так потекла.
    Её направить мог всегда Одúн,
    Спокоен потому, невозмутим.
  61. Пророк и тот – всегда лишь призывал,
    Не направлял и не определял.
    И Гъáус тоже будет делать так,
    Обидой здесь зардеется дурак.
  62. Мука одна – там хлеб и вермишель.
    А для другой есть булочка, кисель.
    На склад муку фасует Гъáус складно,
    На склад пришёл – и нет пути обратно.
  63. А я обратно, может, не хочу,
    Стрелой из лука в небо полечу.
    В колчане застоялся, в Путь пора.
    Ну, коли так – включается игра.
  64. Заснул в пещере, глянь – уже Весна.
    Проснулся, смотришь – радует она.
    И что так может Сердце оживить,
    Всё повидавшего Дыханьем удивить.
  65. И птицы радуются, Небо в цвет поёт,
    И к Счастью всё само собой идёт.
    Весною аромат совсем другой,
    И потому не спи, проснись и пой.
  66. И медвежонок из дупла выходит,
    И дятел дерево своё уже находит.
    Ну, коли так – река, знать, потекла,
    И много нового теченьем обрела.
  67. Зовёт ли нас с тобой – пока не знаю,
    И после спячки долгой лишь вдыхаю.
    И кислородный голод не проходит,
    И шестерёнок бег опять заводит.
  68. И хочется так верить – что дойдём,
    Мертвы хоть были – всё же оживём.
    Весною оживает вся земля,
    И аист прилетит опять в края.
  69. И солнце выше, до зенита близко.
    Так хочется пройтись, умыться риском.
    Авантюризм нам ни к чему теперь,
    Проснулся Человек – исчезнет Зверь.
  70. И чудо трансформации случилось,
    И порами в галактики открылось.
    Не ждали этого и не туда смотрели,
    И всё-таки случилось, верим еле.
  71. И дверью потайною всё закрылось,
    И Сердце, что не ждало, вдруг забылось.
    Пути Господни – неисповедимы,
    Дай Бог, с тобою были чтоб любимы.
  72. И Путь продолжится – конца там не видать.
    А я-то думал – время умирать.
    Опять ошибся. Что ж, не в первый раз,
    И первоклассником ты был, а станешь – ас.
  73. Там бабочка из гусеницы выйдет,
    И Бог рабов, конечно, не обидит.
    Стремленье хоть на йоту прояви –
    Подпрыгни в Небо, яблочко сорви.
  74. Хоть силы нет – а сил никто не просит,
    Они появятся коль нивы заколосит.
    И только так всегда доходят, знаю.
    И потому, покинув лук, – летаю.
  75. Шейх Юсуф Хамадáни – необычен.
    Он исчезать умеет нам в отличье.
    Весной исчезнет холод навсегда,
    В тепле я растворюсь – вокруг Снега.
  76. Тот снег пушистый радовал изрядно,
    Зимой Весна приходит безвозвратно.
    Весне я рад – она одна нужна,
    Снегурочку я взял, пускай снежна.
  77. И слог считать, и рифму подгонять –
    Не хочется, устал и не понять.
    Весною правила игры отменены,
    Везде раздолье за концом стены.
  78. И отдохнуть бы мне, да не судьба.
    Она – одна всегда во всём права.
    И благосклонна волею Небес,
    Вот потому бежал шайтан и бес.
  79. И отдохнуть бы надо – да вперёд.
    Трубу не слышу, не она зовёт.
    Сосульки тают и капель звенит, –
    Ну как такое не растормошит?
  80. И спящего разбудит мертвеца,
    Коль счáстлива тигровая пайцза.
    И Фудзияма с неба вниз растает –
    И блудный сын увидит вновь отца.
  81. О чём здесь речь идёт – и сам не знаю.
    Весна пришла, не думаю – вдыхаю.
    И всё забыл, не помню ничего –
    Ни дней, недель, ни более того.
  82. Возможно, так и только так проснёшься
    И, меркантильностью отвергнув, улыбнёшься.
    Улыбка там – не в счёт, здесь улыбнись.
    Во сне нет ничего, смеюсь – проснись.
  83. И бейт за бейтом продолжают лёт,
    И редкий космонавт их превзойдёт.
    Косуль в лесу в том небе не встречали,
    Ну, если нет, – наверное, проспали.
  84. И всё же передышку здесь возьму,
    И руку той Весне, друзья, пожму.
    Проснуться мало – Вечность тут нужна,
    Для дел таких хоть малая она.
  85. Отлично-экселент, наверное, придёт.
    Хоть не за тем затеяли поход.
    Оценки не решают ничего –
    Ни ничего, ни менее того.
  86. Аллах – решает, Он определит,
    Весной в который раз уж оживит.
    Ожить бы раз – там смерти больше нет,
    Ни серебра, ни золота монет.
  87. Идти, дойти, стремиться и кусаться.
    Улыбку вызвать и её дождаться.
    И детский «вандализм» так ободряет,
    И взрослым спать не даст и окрыляет.
  88. На них посмотришь – сна как будто нет,
    Энергий всех источника секрет.
    Весной ребёнок бегает в саду,
    А нам – вперёд, и лишь вперёд иду.
  89. Хоть стар, устал и шансов, вроде, нет.
    Олимпиады знаю золота секрет.
    Хоть зал пустой и все на дискотеках, –
    Придёт один и выполнит завет.
  90. И рубаями складно путь доходит,
    Издержки рифмы наш Ахрáм обходит.
    Шейх Юсуф Хамадáни – необычен.
    Его понять всегда мир ограничен…
  91. И посетители его – давно ушли.
    Одни – ушли, другие же – пришли.
    И быть одним из них, проверь, придётся,
    Узнает мир тогда – где всходит Солнце…
  92. Весна пришла и гладит все углы,
    И постулаты все сметёт метлы.
    И шанс был, есть и будет вечно – дан.
    А дальше – палочки тебе и барабан.
  93. Мелодию сыграй – какую хочешь.
    Овации с аншлагом – так грохочешь.
    Но Мастер должен там определить,
    Кукушку с петухом опять отшить.
  94. Остался снова – розы соловей,
    Шипов своих там, роза, не жалей.
    Чужого – нет, а свой – терпеть обязан.
    Трезубцем, знать, он Гъáусом помазан.
  95. И Пирамида плавно дотекла,
    Фундамент был залит и обрела
    Все грани и вершину – как Стрела –
    Летела и летит, чтобы дошла…
  96. И сладок стих, приятен, чист и свеж.
    Границы нет, и нету новых меж.
    Вот потому Восток всегда прекрасен,
    За Истиной идущим безопасен.
  97. На Запад бейты наши долетят,
    Так Бог решил, и нет пути назад.
    И вслед за ними буду я смотреть,
    Не расслабляясь на секунды треть.
  98. Задел такой, не я его тайник,
    Хоть перевозчик или проводник.
    Не понял ничего и не пойму,
    Но я любил всегда одну Весну…
  99. И большего не надо мне, хватает.
    Весна благоуханьем оживляет.
    И обещаньями полна моя обитель,
    И в сотом бейте – третий посетитель.
  100. А Абдýль-Кáдир Джилянú – нашёл иное.
    Чего бы пожелал и нам с тобою.
    И в Гъáусе себя лишь разглядел,
    Стрелой Пророка в Истину летел.

4-й джюз. Троянский конь

Обсуждение закрыто.