Наша Халимат. О Халимат Башчиевне Байрамуковой

Сегодня мы отмечаем столетний юбилей Халимат Башчиевны Байрамуковой. Она родилась в один год с революцией, потрясшей конец прошлого тысячелетия началом века. В стране всё говорило об этом, жило этим. Это отразилось в раннем творчестве поэтессы, первые стихи которой посвящены колхозам.
В 1939 году молодая горянка вступает в ряды Союза Советских писателей.
Начинается Вторая мировая и Великая Отечественная. Байрамукова добровольцем уходит на фронт, принимая участие в войне в качестве медсестры.
Далее следует депортация народа. В селении Трудовик современного Казахстана она преподаёт русский язык и литературу. В Двухтысячном году, работая на республиканском телевидении, пришлось посетить это село в Средней Азии. Люди там, спустя без малого полвека, помнили и тепло отзывались о карачаевской писательнице. Жизнь дала ей вкусить всю свою горечь, о чём свидетельствует следующее стихотворение:

Судьба поэта – вся в его стихах:
Рассеяна, рассыпана, как просо,
Ну, а с моей судьбой – не так-то просто,
С моей судьбою – просто всё не так.
Не тёплым просом, а холодным градом,
Не подождав, когда о ней спою,
Не на тетрадь просыпалось, не рядом,
А прямиком – на голову мою.
Уста замкнула, руки мне связала,
Не в песне, а в молчанье воплотясь,
Чтобы ни слова муза не сказала,
Чтоб запропала муза, не родясь.
Жизнь! Пой – теперь!
Теперь, когда уносит
Твою грозу, когда слова тихи…
Но сильная гроза стихов не просит,
А стихшая – не просится в стихи.

Годы ссылки предоставили много времени для размышлений и осознания. Но и солнце правды взошло – народ вернулся на Кавказ. Работы и здесь хватало, писательница старается осветить жизнь народа, вернуть его в полном объёме в литературную плоскость огромной страны. Отвоёвывая утерянные было позиции, её произведения «Джылла бла таўла», «Онтёрт джыл» выполняют эту задачу, насколько было возможным это сделать в то время. И поэзия, и проза карачаевки стремятся к этой заветной цели.
В июле 1977 года карачаевская труппа тогда ещё областного драматического театра выступала перед работниками сельского хозяйства Ново-Александровского района в период жатвы по решению Ставропольского крайкома партии. Люди приходили уставшие, иногда спектакли начинались после 11 часов ночи. Все слонялись туда-сюда в ожидании начала. Тут ко мне подошёл один старик с длинной, почти до пояса, белой бородой и попросил разрешения прочитать стихи одной великой поэтессы. Я был сильно удивлён, услышав слово «великая». О ком же, подумалось тогда, идёт речь? Оказалось, что старик увидел вывеску, что выступает карачаевский театр и пришёл, считай, к своим.
Он удивился моему вопросу ещё больше: «Вы не знаете великую поэтессу Халимат Байрамукову? Её стихи так помогают жить…» Я дал ему разрешение, даже не являясь главой всей нашей делегации. Дед вышел на сцену. В руках у него была стопка тетрадей по 12 страниц, аккуратно сшитых вместе. Все они были исписаны очень красивым ровным почерком. Он начал читать стихи и, считайте, рассказал всю историю карачаевского народа и самой Халимат Байрамуковой. Люди толпами повалили в клуб и слушали его. Наш спектакль был перенесён на полтора часа, так увлечённо старик рассказал всё и читал стихи.
Сама поэтесса так говорила об этом:

Звезда погаснет в вышине,
А свет её идёт столетья.
И суждено, возможно, мне,
Преодолеть забвенье смерти.
Тогда я буду луч живой
Нести грядущим поколеньям,
Я стану деревцем, травой
И ветра лёгким дуновеньем.
Я музыкою зазвучу,
Торжественной, высокой нотой,
Весенней птахой прилечу,
Мечтой крылатой и заботой.
Потомки дерзкие пройдут
То, что сама я не успела,
Те песни до конца споют,
Которые я не допела.
Немало изначальных строк,
Незавершённых дел осталось.
Всему свой час. Всему свой срок.
А я за многое хваталась.
И, одержимости полна,
Я торопила дни и годы.
… Как жаль, что жизнь всего одна
Дана, чтобы служить народу…

Думая о своей миссии и о судьбе своего народа, она думает о будущем. О своём месте в этом далёком будущем карачаевцев. Об отношении горцев к её памяти. Об этом и пишет:

Никто к моей могиле не придёт:
Не привлекая дружеского ока,
С лица земли стираясь одиноко,
Она быльём, бурьяном порастёт.
Лишь суслики
Своим уютным свистом,
Негромким, неотчётливым, но чистым,
Нарушат иногда её покой,
Да солнышко прижмётся к ней щекой,
Да ворон там на камушек присядет,
Чтобы кругом позорче поглядеть,
Поразмышлять…
Но долго там сидеть
И у него терпения не хватит,
И ворон улетит…
Лети! Лети!
Другие камни встретишь на пути:
У тех камней – печальный шум шагов,
Над ними очи, полные слезами…
Должно быть, это кладбище богов?
У них, наверно, не было врагов?
Они стихов, должно быть, не слагали?
Но нет!
Придут!
Последний мой приют
Сын посетит. И, стало быть, придут!
Придёт и тот,
Кто долго был мне другом.
Придёт! Придёт
Любимый мой народ,
С коней сойдёт
И станет полукругом…
Придёт! Придёт!
А если не придёт,
То значит – я забыта по заслугам.

На железных скакунах мы сегодня собрались в её честь, возможно, чтобы выполнить то пожелание. Дай Аллах, чтобы жизнь в мире вечном порадовала её.

Шукур Тебуев

Воспоминание о Халимат Башчиевне Байрамуковой

В 1972 году мы закончили свою учёбу в Тбилисской театральной студии и приступили к работе в театре. Тогда и состоялось наше знакомство с Халимат Башчиевной Байрамуковой, чьё имя не нуждается в представлениях. До этого мне довелось прочесть монографию на её труды, написанную Назифой Кагиевой.
В 1973 году Ставропольское издательство выпустило сборник стихов Х.Байрамуковой «Суд аула», который стал настольной книгой для молодёжи нашей области. В 1977 году во время наших гастролей в Ново-Александровском районе Ставропольского края к нам подошёл пожилой человек с седой бородой и попросил разрешить прочитать стихи до начала спектакля. Мы согласились. Он прочитал и сказал собравшимся в зале, что эти стихи написаны замечательной карачаевской поэтессой Халимат Байрамуковой и что мы её земляки. Все стихи старцем были выписаны в школьную тетрадку.
Сам сборник начинается стихотворением, призывавшим быть сильным духом и требовательным к себе.

Не думаю я, что и как пишется, –
Сажусь к столу, волнуюсь. Трудно дышится.
Торопит сердце. Шепчет мне в тиши:
– Я подскажу о чём писать. Пиши!

В 1983 году началась работа над театральной постановкой пьесы «Бесфамильная невеста», написанной Халимат Башчиевной. Эта музыкальная комедия шла несколько сезонов и была показана более 300 раз в городах и аулах Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии.
В том же 1983 году в драматическом театре г. Черкесска состоялась премьера постановки по либретто Халимат Байрамуковой на музыку Салима Крымского осетинского театра музыки «Последний изгнанник». Этот день стал культурным праздником для народов КЧР.
Будучи молодыми и неопытными, мы всё же отваживались показать свои первые стихи мэтру. Она подбадривала нас и советовала продолжать наши начинания. В результате всего этого, мной была написана поэма «Судьба, которой не изменишь…» Её главы были опубликованы в газете «Ленинни байрагъы» в 1994 году, а радио передало в эфир монолог героини поэмы Шеридай. В тот вечер мне позвонила невестка поэтессы и сказала, что Халимат Башчиевна хочет поговорить со мной. Что испытал за эти секунды я, знает только Господь Бог. Она спросила, действительно ли это написал я. Хотя к этому времени мы были хорошо знакомы, я не говорил, что пишу поэму. Поэтому, ответив утвердительно, добавил, что поэма ещё не завершена.
– Шукур, я тебя поздравляю! Я думала, что Аллах дал нам только Джырчы Смаила, но, видно, ошиблась. Монолог был прекрасен. Надеюсь, что и поэма будет на должном уровне, – добавила поэтесса.
Хотя такое утверждение сильно подбодрило меня, но всё же оно было воспринято как аванс на будущее. Вскоре поэма была закончена, но эти слова до сих пор напоминают о том, что надо работать, не жалея сил.

Шукур Тебуев
Старший редактор карачаевских программ ГТРК «Карачаево-Черкесия»
г. Черкесск
1999г.

Мысли в лёт (О творчестве Артура Кенчешаова)

Не могу подобрать слова и стиль изложения. Уже второй день. Думаю, он — гений. Его поэзия тонка. Она балансирует между двумя мирами. Чётко следуя грани. Оставаясь сама собой. И не принимая правил корпускулярно-волнового дуализма, главного правила нашего мира. Сравнивая его с Есениным, подумал — Артур превзошёл его и стоит выше. Потом испугался — критики камня на камне от меня не оставят. Но Есенин в своё время тоже превзошёл многих мастеров прошлого, встал выше многих из них и занял своё место. Почему Кенчешаов не может быть новым Есениным, вернее, Артуром Кенчешаовым?
Стихи Артура взяты из жизни. Читая их, хочется ещё, как холодный напиток в жаркий день. Стихи эти сплетены подобно причудливой тонкой ткани со знанием дела. Хочется сказать людям: «Читайте вместе со мной!» Что было упущено нами, нам подарили снова. Взять хотя бы его разговор с собакой:

Так быстро мы стали друзьями,
Лохматый попутчик ты мой!
Наш мир окружён фонарям
и,
А мы говорим тишиной!

Или вот эти строки:

… в груди звенят колокола Хатыни
И в пламени печали сердце жгут…

Размышляя, почему он так похож на Есенина, увидел эти строки:

Хулиганом не был я в народе,
Многим не похож я на него.
Но в безумных мыслях о свободе
Чувствую духовное родство
.

Артур, представитель своего черкесского народа, пишет людям всего мира. Его поэзия исходит из глубинных пластов сердца, средоточения искомых всеми чувств, не известных большинству. В его журналистской работе тонкая натура поэта видна явно. Всевышний Аллах даровал ему главный подарок — талант, присовокупив сюда и отличные стихи для песен. «Проходных», сделанных спустя рукава, моментов в его деятельности не найдёшь. Одно его стихотворение из воздушной стихии, другое — из огненной. Талант находит все формы своего выражения, все ритмы и стили. Нужные слова в нужных сочетаниях сами находят место. Он может увидеть образ всего мира в такси и прокатить нас в нём. Может озвучить своё видение таланта легенды прошлого, Виктора Цоя, молодому поколению:

Он просто вышел покурить,
Он непременно к нам вернётся. 
Вшивает в нас свой луч, как нить,
Звезда, что носит имя Солнце.

Опуская сказанное выше, вполне хватило бы сказать, что Артур — большой поэт. Но этого мне показалось мало. Поэтому добавляю, что Артур очень талантливый и впечатляющий поэт.

Шукур Тебуев
15.09.2019

Келген сагъышланы тыйялмай… (Артур Кенчешаовну чыгъармаларыны юсюнден)

Экинчи кюнюм барады, сёзле табыб джарашдыралмайма айтырымы. Бу уллу джазыучуду деб келеди кёлюме. Назмулары къылдан согъулгъаннга ушайдыла. Эки дунияны арасы бла къыл кёпюрде джырын джырлай баргъаннга ушатама. Аны бла биргелей энчи ызын терен къояды. Бизни ёмюрню джашау джоругъуну тамалын къурагъан корпускулярно-волновой дуализмни джоругъуна сыйынмайды. Ким бла тенглешдирирге билмейме. Есенин тюшдю эсиме. Андандамы эслирекди дейме. Ызы бла къоркъуу келеди. Критикле мени къалай джыртханларын кёзюме кёргюзтеме. Да Есенин да кесини заманында айтылыб тургъанланы тебериб, алай бла табханды кесини орнун. Кенчешаов да ол халлы болургъа нек болмайды? Аны джаза билген тилиди аны бла тенглешдиртген. Артурну назмулары джашауну ауазындан алыннганлары кёрюнюб турады. Аланы окъусанг, исси кюннге суусабча, бошалмазларын излеб биринден бирине кёчесе. Окъугъан заманынгда, кенг оюулу джукъа къумачны сокъгъан устаны иши болгъанын сезгенлей тураса. «Эй, адамла сиз да мени биргеме бир окъугъуз», — дерим келеди. Поэт биз сезмегенни, кёрелмегенни табыб, бизге хант этиб береди. Бир назмусунда кече арада шахарда айланнган ит бла сёлешеди.

Так быстро мы стали друзьями, 
Лохматый попутчик ты мой!
Наш мир окружён фонарями,
А мы говорим тишиной!

Не да бу тизгинлеге бир къарайыкъ.

… в груди звенят колокола Хатыни 
И в пламени печали сердце жгут…

Бу Есенинге не халлы ушайды деб, сагъыш эте келиб, былай джазгъанына тюбедим.

Хулиганом не был я в народе,
Многим не похож я на него.
Но в безумных мыслях о свободе 
Чувствую духовное родство.

Артур черкес миллетден чыкъгъанлыгъына, ол адам улугъа джырлайды. Аны чыгъармалары, адамланы джюреклери сезиб, алай а, бир джерге джыйыб айталмагъан сезимледен къуралгъанчады. Ол журналист ишин бардыргъан кёзюуде, поэтни къылдан согъулгъан аркъауу танылгъанлай турады. Аллаху Тагъаля берген уллу саугъасы барды поэтни — ол фахмуду. Джырчыны саны, къаны, джаны бла бирге берилгенди ол саугъа. Аны къайсы чыгъармасын алсакъ да, анда хуппеги кёрюнмейди. Бир назмусу джелни джырына ушай эсе, экинчиси отну джаханимлигин кёргюзтеди. Темасына кёре ол керекли формаланы, ритмлени табады. Поэтни Аллах берген фахмусуну тылпыуу, джазгъан назмусун керекли сёзле бла джасайды. Ол бирде саулай дунияны такси халда кёрюб, анда баргъанла бла ушакъ этеди. Бусагъатда джаш тёлю бла сёлешген тилине къарайыкъ. Талай тёлюню сюйген джырчысы Цойну юсюнден, аны сагъыннганланы биргелеринде болгъанча айтады:

Он просто вышел покурить,
Он непременно к нам вернётся. 
Вшивает в нас свой луч, как нить, 
Звезда, что носит имя Солнце.

Джазгъанларымы джазмагъанлай, Артур уллу поэтди деб къояргъа да боллукъ эдим, кёлюме джетерик тюл эди ансы. Ахырында ол сёзлени джазама: Артур бек фахмулу уллу поэтди.

Тебуланы Шукур 
15 сентябрда 2019дж.

Карачая непокорённого поэт. Об Азамате Суюнчеве

Седовласых гор Кавказских, старец верный Азамат…
На Аллаха полагаясь много лет подряд,
Жизнь свою достойно пролетев,
Ты вернул на время взятый аманат*.
Азии песков горячий жар,
Твой народ страдает млад и стар.
Но опять помогут снять ночи покров,
И твоё послание прочтёт Хрущёв.
Исмаил-джырчы* – поэт, кумир.
Ты его глазами видел мир.
«Актамак» поэму сохранил для нас,
Записал и познакомил с ней Кавказ.
И Хасана-классика* «Сундук»
Пострадал от ненавистных рук.
Он в огне горел тогда не раз,
Но один из них ты, всё же, спас.
Что мечты сбываются, я знал.
И музея твоего тот час настал,
Можно посетить и всё увидеть –
Экскурсоводу рады стар и мал.
Ты меня однажды знаменем назвал,
Но у судьбы лишь древко правит бал.
А без него – что море без воды –
Нет жизни, где лишь ил всё дно застлал.
Помогал, спасибо, не жалел.
Не страшился непомерно трудных дел.
Все свои архивы предоставил,
Огрехи памяти-истории исправил.
Халимат* щедрейший свой аванс
Подарила мне как редкий шанс
Быть полезным музе и народу.
Как же в реку ту войти, не зная броду?..
Воинов-Героев сердца пыл
Свет поэзии тогда затмил.
Азамат и здесь опять опора,
Очевидец снова свет пролил.
Харун-легенда плачет весь в печали.
Мать увидеть перед смертью б дали…
Что на груди Звезда уже блестит
Не замечает тот «стальной» джигит.
Начнём с Харуна. Снова первый тут,
«Орёл» Рыбалко, горец-Альпакъут*.
Ещё двенадцать их. Кто они – услышим.
И Азамата здесь немалый труд.
Машерова соратник наш Осман,
И полк его – гроза для Могилёва.
Славянам-белорусам честь отдам,
Что помнят горца столько лет. И снова
Легенды свет, наш Ксанти – офицер,
Что никогда своих не оставляет.
И карачаевца Хамзата, как пример,
Он дважды к званию Героя представляет.
Вот славный миномёт и грозный ПТР,
Что Магомет с Абдулом так любили.
А в небе Джанибек и наш Солтан-Хамид,
А «братьев чёрных» белорусы хоронили.
Штурмует Жилину – словацкий Ленинград –
Ещё один наш партизан и брат.
Другой – из Ровно под Варшаву попадает
И маршала Жимерского спасает.
Они – одиннадцать, что звёзды получили.
А с ними вместе – генерал Солтан,
Который после Забайкальской пыли
Советником попал в Афганистан.
Грозный воин-инженер –
Рокоссовского «сынок» Аскер.
Завершает цикл тот
Исмаила связи взвод.
Азамат поверить смог,
Что идущий – вновь дойдёт.
Шесть часов идёт кино,
Старикам бальзам оно.
Новый цикл. Новых сил!
«Эсде тургъан»* окрылил.
Деккуш улу Магомет
Для разведки – Божий свет.
Партизанам – наш поклон,
Ниязи там погребён.
В Белоруссии их чтут,
И Аскера любят тут.
Для Шукура и Юсуфа
Будет Минск как дом родной.
Гончаров сюда напишет
И расскажет кто какой.
Тот в лесу немецкий штаб
Будет нашим вряд ли рад.
Мурадин среди «чужих»,
Когда было девять их.
Здесь Аскер, Касым, Амур
И Амура брат Сары.
И ещё Азрет, Ахмат –
Нарты из другой поры.
Завершающий удар
Там наносит комиссар.
Он с Доватором не раз
Поднимал родной Кавказ.
Новый цикл. Новый всплеск.
«Таў асланла» их зовут.
Той Победы ближе блеск,
До неё не все дойдут…
Вновь разведка. Здесь Сафар
И Юсуф, а с ним Ажу.
Про Героев той войны
Я потомкам расскажу.
Защищали Ленинград
Исмаил и Рамазан.
В это время Карачай
Отправляли в Казахстан.
В Прагу входит Магомет
Первым среди наших сил.
«Двойной узел»* Абдулла
Немцам так и не простил.
Новый свет легенды бьёт –
Гусеин-морпех идёт.
Вот Керам-артиллерист
В Праге, где и наш танкист.
Наконец, Ракай, Даут –
«Воины Победы» ждут…
Сорок. Словно караван.
Магомет и друг Осман…
…Когда Шакман всё это увидал,
Во мне Джатдая нового признал:
«Защитник Карачая – это ты,
И эту эстафету ты принял!»
Матёрый ас считал, что я – защитник Карачая…
Но в этом зеркале он лишь узрел себя…
И это многое для многих объясняет,
Что не всегда всё будет от тебя.
Не удаётся избежать похвал…
Зачем всё это автор написал?
Он вспомнил Халимат, Шакмана, Азамата…
Их дифирамбов кучу в ящик адресата.
Когда ты смотришь на людей – то видишь лишь себя.
И, если ты хвалил людей, – то видел лишь себя.
Так говорили мудрецы, Святые в Небесах:
«Каким ты был, знай, человек, – так помянут тебя…»
Пророк Иса, сын Мариям, с апостолами шёл.
Далёк был путь и труден был. На труп осла набрёл.
Апостолов смутил тот вид и запах ишака.
Аллах же преподнёс урок сей жизни седокам…
Они сказали: «Что за запах и ужасный вид».
Кишки и кровь. Ужасный пир лишь муху не смутит.
Но не таков Пророк Иса. Нет у него оков.
Любимец Бога разглядел лишь белизну зубов…
И наш Пророк когда-то говорил,
Что человек лишь с тем – кого любил.
Любить же тех, кто был Велик для Неба –
Тот дар, что только избранный нажил.
Итак, намёков много их хватает,
Рассказ не Азамата восхваляет.
И это только уваженья дань.
И небо есть. И сокол в нём летает.
К тем сорока ещё тринадцать прибавляем
И – кончилась «Вторая мировая».
И «Заполярья гордый горный волк».
Что все они к Герою представлялись – знаем.
Часов шестнадцать. Горцев больше ста…
А хватит ли нам красок и холста
Весь подвиг Карачая на полях войны озвучить?..
Кто знает… Но задача непроста.
О ссылке, о культуре рассказать.
Как сделать и с чего начать?
Во всех делах здесь Азамат опора.
Достоинств Карачая много их не сосчитать.
Религию народа отстоял,
И в плен к нему попался генерал.
Мой тесть – разведчик, воин и кады:
В Небесной Службе должности свои.
Умару* надо фильм посвятить,
И горских автономий не забыть.
Труду, науке вновь пора пришла –
Страны Герои, горцы-доктора.
Как без Кавказа может быть Эльбрус?
Как горской лошади достойный груз
Веками составлял тот воин-ас
Расскажет Карачая лошадей атлас.
И, если кинохроника жива,
О Карачае вновь пойдёт молва,
Как Лермонтов тогда сказал о них,
И если там «в народах дальних и чужих»
Увидят наших перевалов памятник-музей –
То обретут достойнейших друзей.
Диаспора народа в мире, знай,
Брильянтом на Земле блестит Домбай.
Толстой когда-то нам вменил в черту
От Бога верность, храбрость, красоту.
Веками длился славы той парад,
И среди прочих – друг мой Азамат.
Заслуг твоих не перечесть и Бог-судья.
Но, всё же, кое-что добавлю я.
Хоть фильмов больше сорока и в десяти ты снялся –
К концу пришла и времени стезя…
Аллах был Милостив. И фильм свой увидел
Ты за неделю, как покинуть мир…
Он стал итогом всей работы нашей,
Чтобы на карте было меньше «чёрных дыр».
Два десятка лет с тобою провели.
Мыслями достигли той земли,
Где остались ты и горы – тет-а-тет,
Карачая непокорного поэт.
Всем орлам нужна мечта и неба свет.
Чтобы выполнить назначенный обет.
Вечен лишь Аллах. И от Него:
О Карачае надо было вспомнить всё.

(Ас-Сафи. Раздел 1. Книга 1. Глава 23)

Биз Халиматны назмуларында ёсгенбиз

Август айны онбешинде Къарачай-Малкъарны, Шимал Кавказны, Россияны да белгили джазыучусу Байрамукъланы Халимат Туугъанлы 90 джыл толду. Халимат, Къарачайны джюрегинде, Хурзук элде, Байрамукъланы Башчыны юйдегисинде онунчу сабий болуб туугъанды. Атасы Башчы, Халимат сабий болуб, ёлгенди. Тёрт къарнашы да замансызлай кетгендиле джашаудан. Социалист революция келирден эки айны алгъа туугъан Халимат, ана тили бла биргелей, партия, комсомол, социализм деген сёзлени билгенине ишек джокъду. Джарлы миллет джангы джашаууну къурагъанын кёрген Халимат, кеси да аланы биргелерине урунады, кеси кёзю бла тюрениулени кёреди. Микоян шахарда 1937-чи джыл медтехникумну бошайды. Къазауатны заманында 2436 номерли эвакогоспиталда военфельшер болуб ишлейди. 1943-чю джыл миллет сюргюнге тюшгюнчюн Халиматны назмулары газетде басмаланыб, джыйымдыкъ китаблада чыгъа тургъандыла.
Орта Азияда, Халимат, устаз болуб ишлегени бла биргелей, назму джазгъанын къоймайды. Сюргюн джылладан сора, биринчи назмулары къарачай тилде 1957-чи джыл Фрунзе шахарда «Назмула» деген джыйымдыкъ китабда чыгъады. Ол джыл огъуна, Къарачай-Черкес китаб басмада орус тилде «Я люблю тебя жизнь» атлы назму китабы чыгъады. 1959-чу джыл «Сюйген тауларым» деген китабы, къарачай тилде чыгъыб окъуучуланы къууандырады. Атмышынчы джылдан башлаб, Халиматны чыгъармачылыкъ иши кёкенлей чагъады. Назмулары, хапарлары «Правда», «Известия», «Литературная Россия», Литературная газета» газетледе, «Звезда», «Дружба народов», «Новый мир», «Октябрь», «Дон», «Советская литература», «Женщина мира», «Крестьянка», «Работница» дагъыда башха журналлада басмаланнганлай турадыла. Назму китаблары кесини джуртуну тышында, Москвада, башха республикалада чыгъадыла. 1960-чы джыл «Звезда» журнал: «Поэт Байрамукъланы Халимат прозаик Байрамукъланы Халиматха оздурмайды», — деб джазады. Байрамукъланы   Халиматны прозасыны тематикасы башхача, жанрлары да кёб тюрлюдю. Мариэтта Шагинян: «Сизни «Къара чепкен» атлы хапарыгъызны алгъанлай огъуна, бек джаратыб, журналгъа бердим», — деб джазады авторгъа. Белгили джазыйчуланы, критиклени бу халлы джазгъанларын айтыб бошагъан къыйынды.               
Мен кесим, Байрамукъланы Халиматны джазма творчествосу бла, Къагъыйланы Назифа чыгъармаларына джазгъан монографиянын окъуб, алай танышыб башлагъанма. 1973-чю джыл «Суд аула» деген назму китабы къолума тюшгенинде, къууанчымы чеги джокъча кёрюнген эди.
Бусагъатда, кесим кёрген, бизни республиканы тышында адамла, Халиматны джазгъанына сый берген бир-эки затны юсюнден хапарлы этерим келеди.
Мен ол заманда къарачай театрда артист болуб ишлей эдим. 1977-чи джыл карачай театрны артистлери, орус тилде ойнаб, Ставрополь крайны Ново-Александровский районуна, Хай Вахидни «Шутки Амура» атлы спектакли бла гастролгъа бардыкъ. Ол тукъум иш крайком партияны буйругъу эди. Къарачай театрны ишине къараргъа ким келир деген къоркъуда келдик. Ингир бола, бир стенсени култура юйюнде декорацияны салдыкъ. Афишала къарачай театр келгенди деб билдиредиле. Декорацияны салырыбызгъа, къолунда бир талай тефтери бла, аксакъаллы бир келбетли къарт келди.  Ол бизге: «Эркинлик берсегиз, мен Россияда белгили поэтни нзмуларын окъур эдим келгенлени алларында, ала толу джыйылгъынчы», — деди. Биз миллетни келирине да уллу ийнанмай: «Окъу аксакъал»,- дедик. Ол кесини сёзюн: «Мен сизге, белгили къарачай поэтессаны назмуларын окъурукъма», — деб башлады. Окъулгъан назмулагъа урулгъан харсны эштиб, кёлюбюз кёлтюрюлюб, башыбыз кёкге джетгенча болду. Бир талай замандан клуб адамладан толду. Сыйлы къарт сахнадан кетерден алгъа: «Быллай джазыучусу болгъан миллетни театры да иги боллугъуна сёз джокъду», — деб, бизге уллу спас этиб, залгъа тюшдю. Акъсакъал Халиматны назмуларын къолу бла тефтерине кёчюрюб, алайдан окъугъаны артыкъ сейирсиндирди мени. Ол аланы журналладан, газетледен джазыб алгъан болур эди деб келеди кёлюме.
Халимат джашауну бек сюйгени амалтын, аны джюрегинде болгъан талпыныу, назмула бла биргелей, окъуучугъа кёчгенине сёз джокъду. Дагъыда, бир кере, Ставрополь шахарда, 1960-чы джыл «Навстречу зорям коммунизма» деген фестивалда кёргеними айтыргъа сюйеме. Мен ол фестивалда «Солтан –Хамит» деген джырны джырлай эдим. Хубийланы Къурманалийни джашы Анзор Халимат джазгъан, 1959-чу джыл, «Сюйген тауларым» деген китабында чыкъгъан «Партиягъа бюсюреу» деген назмусун окъуй эди. Сахнагъа чыгъыб джырымы джырлагъанымда, джашил театрны ал тизгинлери ёрге къобуб харс ургъанларын эследим. Бир ишексиз ала къарачайдан, малкъардан келген студентле эдиле. Бир-эки номерден сора, Анзор чыгъыб Халиматны партиягъа бюсюреу берген назмусун окъугъанында, зал бирден къобханча кёрюндю меннге. Мен ангылагъандан, джазыучу уллу ийнанмакълыгъын салыб джазылгъан назмула, аламат окъугъан джашны ауазы бла, олтургъанланы джюреклерин къозгъагъан эди деб келеди кёлюме. Ол джыллада партияны ишине ийнанмагъан бармы эди? Билмейме…
Социалист революцияны биргесине джашаугъа келген, партияны кючю бла джашауда этилген тюрлениулени кёрген, кеси да ол джашауну къураб кюрешген Халимат «Бизни тёлю деген назмусунда былай джазады:

Джыллары отуздан атлагъан къауум
Къыйын кюнле кёб сынагъанбыз,
Аталарыбыз кюрешде алгъан
Хылеу къралны – мюлкге алгъанбыз,
Ашаргъа гырджын табылмай бизге,
Беллени къаты тартыб ишлеек.
Кийимибизни джылтыргъанына
Къат-къат джамаула салыб киеек.
Биз ыйлыкъмадыкъ джунчууубузгъа,
Тырмашыу уллу болуб ишледик,
Эркин ата джурт табханыбызгъа
Къууаннгандан талыу билмедик, —

деб властны ишине ийнанмакълыгъын танытады.
Фахмусу къайнагъан адам, уллу джазыучу, не тюрлю жанрны да хайырланады джюрегинде болгъан адамлагъа джетерлей айтыр ючюн. Аны себебинден, Халимат драматургия жанрны хайырлана, эсде къалырча, пьесала джазады. 1983-чю джыл къарачай театрны сахнасында «Тукъумсуъ келин» атлы музыкалы комедиясы салынады. Спектакль Къарачай-Черкес бла Къабарты- Малкъарны шахарларында, эллеринде 300-ден аслам кере ойналады. Ол джыл огъуна, Шимал Осетияны музыкалы театрыны сахнасында, либреттосун Байрамукъланы Халимат, музыкасын Салим Крымский джазгъан «Последний изгнанник» атлы опера салынады. Опера Къарачай-Черкесни театр сахнасында кёргюзюлген кюн миллет байрам болгъаны эсимдеди.
Халимат талай джылланы Къарачай-Черкес областны джазыучуларыны джууаблы секретары болуб ишлейди. Ол заманда джаш фахмулу джазыучуланы Москвагъа, литература курслагъа, Горький атлы институтха окъургъа барыргъа болушады, джазгъанларына эс бёлгенлей турады. Мындагъы джаш тёлю кесибизни назмуларыбызны Халимат окъуса излеб кюрешгенибиз эсимдеди. Джазгъан джаш тёлюню арасында, мен да аланы бири эдим… Алай эте, кёл таба, кече-кюн ишлей, «Джаралы джазыу» деген поэма бла кюрешеме. 1994-чю джыл поэманы бир кесеги къарачай газетде басмаланыб, баш герою, Шеридайны монологу радио бла берилген эди. Ол ингирде Халиматны келини бизге телефон ачыб, Халимат мени бла сёлеширге излегенин айтды. Башыма кёб тюрлю сагъышла келдиле. Телефонну алгъанлай: «Кесингми джазгъанса?» — деб сорду… Эс джыйыб, поэманы джазыла тургъанын айтдым. Ол заманнга биз иги таныш болсакъда, мен анга поэманы джазылгъанын айтмагъан эдим. – Шукур, мен сени алгъышлайма. Аллах бизге къуру Джырчы Смаилны бергенди деб тура эдим, джангылгъан кёреем. Монолог аламат джазылгъанды, поэма да керекли дараджада джазылыр деб ышынама», — дей телефонну салды. Ол халлы сёзле меннге таукеллик къарыу бердиле, алай а кёб заманнга терен сагъышха да салдыла. Талай замандан поэма джазылыб бошалды. Бюгюн-бюгече да аны айтхан сёзлери, къарыуунгу аямай ишле деб, билдиргенлей турадыла.
Арт джыллада Халиматны джашы Арсен бла, юйдегиси бла да уллу шохлук тутханлай тура эдик. Акъылман Халиматха тюбер ючюн къалмай эдим. Бир талай телевизион бериуле да къурагъан эдик Халиматны джашауну юсюнден. Айтыргъа излегеним, перестройкагъа, партияны ишине уллу ийнанмакълыгъы болгъан джазыучу, токъсанынчы джыллада партияны ишине башха кёз бла къарагъанча, сагъышын джашыргъанча кёрюне эди, алай а нени юсюндендиле сагъышларынг деб сорур амал джокъ эди, эзиле тургъан джюрекге джангы джара къошмаз ючюн.
Болджаллы заман келиб, закий джазыучу керти дуниягъа кетди. Ахыр назмуларын джазгъан тефтери мени къолума тюшдю. Сёз джокъду, Халимат бу халлы назмуларын халкъ билсин деб джазгъанына. Аланы талайы басмада чыкъгъандыла. Заманында, партияны ишине бек ийнаннгандан, партияны осал джерлерин эслемегенине, аны аты бла назмула джазыб алдагъаннмы этдим миллетни деген затла кёрюнедиле бу назмуларында. Кертиси бла да бу назмуланы джазгъан Халимат:

Зорлук джашауда насыбын болмайд.
Чарыкъ олтанча сыйынг тебленед.
Эркинлик халкъгъа кюрешсиз туумайд,
Ол туугъанлай а сый кёлтюрюлед.
Партия,
     къошдунг бизни адамгъа,
Партия
     Махтау!
          Партия,
              Бюсюреу санга! –

деб, партиягъа махтау берген Халимат, энди блай джазады.

Трибуна бюгюн бошду кимге да,
Ауузла да болгъандыла бош.
Башы тюбюне айланганды хар не да,
Бир джукъгъада тюлдю джюрегим хош.
Джашайма энтда ышана, сакълай,
Толмагъан муратдан толуду башым…
…Мурдарны махтаб джаздым таймазлай,
Чакъра билмей эркинлик джашау –

деб, партия алдагъан этгенди деб ангылайды. Аны тамадалары партияны ишин сатханларын кёралмайды. Кесине ол халлы багъа бермеклик, кесин хыртламакълыкъ адамдан уллу къарыу излейди. Халиматда ол къарыу табылады. Джазыучу джашауун таза, хайырлы джашагъанын джазгъан затлары айтыб турадыла. Халиматны хапарларын, назмуларын алсакъ да, таза джашаргъа, адамны сюйерге, шохлукъну къаты этерге, джашауда орнунгу табаргъа болушадыла. Аны себебинден болур, 1967-чи джыл литература чыгъармачылыкъда джетишимлери ючюн «Знак почета» Орден бла саугъаланады. Он джыл ётгенден сора, 1977-чи джыл, къралла арасы шохлукъну бегитирге юлюш салгъанын таныта, «Дружба народов» Орден бла саугъаланады.
Къарачайны белгили джазыучулары Ёртенланы Азрет 1937-чи джыл репрессияда джоюлады. Къаракётланы Исса, Орусланы Махамет дагъыда башхала Ата джурт къазауатдан къайытмайдыла. Халимат кесини чыгъармалары бла къарачай поэзияны, прозаны, таулу джуртун да саулай СССР-ни халкълары бла биргелей тыш къралла да билирча этеди. Байрамукъланы Халиматны чыгъармалары украин, прибалтика, башха совет республикаланы миллетлерини тиллеринде чыгъадыла. «Гырджын», «Айран» атлы хапарлары япон, болгар, ингилиз, вьетнам, хинди, корей дагъыда кёб башха тилледе басмаланадыла.
Мен аны назмуларында, хапарларында ёсген окъучуланы бириме. Бюгюн да, джуртну кёзлеулерича, таркъаймагъанды миллетни фахмулу джызыучу джашлары, къызлары. КЧР-ни халкъ джазыучусу Мамчуланы Динаны поэмалары сёзлери миллетни аузунда айланадыла. Халкъ джырчы Ёзденлени Альбертни джырлары уллу гитче да мурулдагъанлай, эслеринде тутадыла. Джырлагъа салгъан макъамлары тойлада, ансамбледе согъулгъанлай турадыла. Ол тюлмюдю фахму!? Таркъаймагъанды къарачайны фахму гёзени, алай а, дунияда кёб миллетлени тилинде белгили болурча, Байрамукъланы Халиматны сыйына джетерча, бюгюннгю джашауну кючюнден болалмайдыла.
Халиматны назмулары джашуну ичинде джолучу этгенлей, сагъышландыргъанлай турадыла окъучуну. Ол терс джашамагъанды, ийнаныб тургъан партиясыны  миллетни  алдагъаны ауур тийеди анга.

Терс, тюз эсемда джашауда джашадым,
Ийнаныу уллу эди менде.
Бюгюн нелеге ёкюнеме сора,
Насыблыма деб тураем ол кюнледе, —

деб джазады 1990-чы джыл джазгъан назмуларыны биринде. Къралда терс тюрлениулени кёрюб, айтханын эшитдиралмазын билиб, миллет кеси кесине этген затланы кёлтуралмай къыйналады. Ол бола тургъан затланы сюргюнню онтёрт джылы бла тенглешдиреди.

Онтёрт джылмы?..
Огъай, энтда алайбыз,
Люу-люу эте къыл кёпюрню юсюнде,
Бир оноугъа келишмейин барабыз,
Къоркъуу басыб халкъны кечеде-кюнде.
Кимни сакълайд бюгюн аджал бугъунуб,
Кимге келе турады болджалсызлай…
Къылы юзюлюб, сыйрат кёпюрден къуюлуб,
Кетиб барамы турады Къарачай?!.. —

деб кёлюн ачады Халимат, керти дуниягъа кетеринден биразны алгъаракъ. Къыйын кюнлеринде да ол миллетини сагъышын эте джан бергенине сёз джокъду. Джазыучу Халимат, ол кеси бир ёмюрдю. Революция бла бирге дуниягъа джаратылыб, миллетни биригиб джашаргъа чакърыб, тюзлюкде бай джашау болуруна ийнаннгъан Халимат, Совет Власть оюлгъанында уллу джунчуугъа киреди, властны терслемей, кимге къуллукъ этгенме деб сагъышланады. Власть бла бирге джашаугъа келгенича, ол оюлгъанында керти, ёмюрлюк дунияга кетеди.               
Джамагъат джырчысына, джазыучусуна сый бере, республиканы аралыгъында кърал библиотекагъа Байрамукъланы Халиматны китаб юйю деб атады. Мен да аны назмуларын, хапарларын сюйген окъучусуча бу эсгериу монографмяны юсю бла, джатхан джеринг джумшакъ, тургъан джеринг джандет болсун, багъалы Халиматыбыз дейме.

Тебуланы Шукур

Воспевший Отчизну (к 85-летию Назира Ахияевича Хубиева)

Сегодня мы отмечаем 85-летие Назира Хубиева – человека, воспевшего горы Кавказские. Народный писатель КЧР, кавалер орденов Дружбы народов и «За доблестный труд», является автором 20 книг. Речь пойдёт о его заслугах и творческих успехах на поэтическом поприще.
Детство Назира Хубиева прошло в тяжёлые годы репрессий и пребывания нашего народа в Средней Азии. Но его творческие достижения подняли его на достойный уровень среди работников литературного цеха Северного Кавказа и всего СССР. Первые, ещё детские, стихи поэта были опубликованы республиканской газетой Киргизстана уже в 1957 году.
После возвращения из ссылки на Кавказ, Назир стал одним из молодых локомотивов современной карачаевской поэзии, избрав для себя этот творческий путь. Будучи ещё школьниками, в детстве мы часто читали в газете «Къызыл Къарачай» стихотворения Юсуфа Каракетова, Бергера Батчаева, Ахмата Кубанова. Под прицелом критиков формировался их стиль, оттачивался талант. К примеру, известный критик Нина Байрамукова так описывала Назира:
«Пусть будет много хороших поэтов. И Назир Хубиев – в их числе».
После возвращения на Кавказ, выполняя завет отца, он поприветствовал Эльбрус, передав салам. Затем выпил чистейшей воды Теберды. Далее поэт разразился поэтическим разливом лирики, охватившим все стороны жизни той поры – любовь к родине, красота Карачая, доблестный труд людей. Всё это делалось для того, чтобы все люди мира, даже в дальних его уголках, могли узнать о нашем народе и его прекрасной земле.

Двуглавый Эльбрус так сверкает,
Улыбкой блестит, Карачай.
Твой враг, как всегда, погибает,
Прохладных ветров Карачай.
Крылами размахом смущают
Орлы, что твои, Карачай.
Детишек к себе прижимают
Их матери вновь, Карачай.
/ наш вольный перевод /

Поэт молод, его дерзкие порывы зовут его во внешний мир. Его жажда знаний тянет в неведомые дали. Гонец Карачая посещает Чехословакию, Польшу, Болгарию и другие страны, пытаясь понять – как и чем живут остальные люди в мире. В Праге он пишет:

Чашу хмеля поднимая,
Род людей чтоб не иссяк,
Путь свой делом примеряя –
Биться дабы с роком так.
/ наш вольный перевод /

Поиск и творческая работа поэта не останавливаются ни на минуту. Он обогащается новым знанием. В Европе Назир знакомится с творчеством лучших поэтов и художников, посещает их музеи и могилы, отдавая дань уважения их таланту. Соскучившись по дому во время пребывания в Берлине в 1967 году, он пишет:

Слаще мёда на чужбине
Гор родных была мне соль.
И теплей угля в камине
Ледников всей стужей боль.
/ наш вольный перевод /

После посещения поэтом стран Варшавского договора в свет выходит его книга «Джерни сагъышлары» («Думы земли»). Читаем строки, посвящённые Бухенвальду:

Хоть светло вокруг всё было –
Мрак везде, закрывший небо.
Теменью лесов застыло –
Как найти деревья, где бы?
Бухенвальдский звон несётся,
Страны мира посещает,
Дружбой счастье удаётся,
Мир венками возлагает.
/ наш вольный перевод /

Поэт не забывает и свою вторую мать, которая обучала его русскому языку в детстве. Мария Павловна Куликова была отличным учителем, которая находила подход к сердцам детей. Она научила маленьких ребят основам восприятия жизни, помогая сделать им первые шаги. А родная мать Назира подарила ему жизнь, передав любовь к родине и родному языку.
В 1963 году студент третьего курса пединститута принимает участие в IV Всесоюзном совещании молодых писателей. На семинаре Николая Тихонова, проходившем в редакции журнала «Юность», карачаевец читает свои стихи наряду с Олжасом Сулеймановым и Марией Румянцевой. Тихонов, хорошо знакомый с альпинистскими маршрутами Кавказа и, в особенности, с Муху и Азгеком в Карачае, обращает внимание на молодого поэта. После тесного общения с Назиром, он переводит на русский язык его стихи «Сон», «Камень Къарча» и другие.
Назир знакомится со многими известными поэтами и писателями. Его талант раскрывается всё больше, мастерство оттачивается. Поэт переводит на карачаевский язык Пушкина, Лермонтова, Тихонова, Гамзатова и многих других, чтобы горцы могли читать их на родном языке. В течение многих лет мы следили за его работами в области публицистики на страницах газеты «Ленинни байрагъы». Несмотря на работу в разных областях, Назир Хубиев остаётся для нас поэтом. Его стихи о войне, отражают всю боль народа. В поэме, посвящённой его брату Ахмату, события описываются так, словно он побывал в каждом доме, потерявшем близких в войну.

Солдаты, что сердцами заслонили
Родную землю, безмятежно спят.
Ответьте, безымянные могилы,
В какой из вас лежит мой брат Ахмат?..
Я всем ветрам объятия открою,
Пусть волны Волги правду говорят!
Скажите волны красные от крови,
Не спит ли там, на дне, мой брат Ахмат?..

Глубоко ранят сердце читателя стихи автора, посвящённые годам ссылки карачаевского народа в Средней Азии и Казахстане. Описание тоски по родине или завещания старой матери перед смертью бередят кровавые раны в памяти народа. В 2001 году, во время работы над документальными фильмами о депортации карачаевцев, я брал интервью у Назира. Тогда поэт рассказал, как будучи семилетним мальчиком попал ночью в вагон для отправки в ссылку. Вспомнив в тот день о многом, он рассказал, как его бабушка Берхан завещала ему отвезти на родину кусочек от Къадау Таш – священного камня Карачая. Выполнив этот завет бабушки, поэт написал стихотворение «Къарча таш».

У нас на Кавказе, в горах Карачая,
Где несётся в теснине Кубань, грохоча,
Грудью в землю ушедший, столетья встречая,
Камень Карча там высится, сталью звуча.
С Карачаем прощаясь, в день чернее всех прочих,
Чтоб с землею родной не порвалася связь,
Вот этого камня предки брали кусочек,
Веря – счастье найдут с ним домой возвратясь.
Ночь исчезла, что долго была над горами,
Камень предка узнал вновь частицу свою,
И, вернувшись, народ обнимает свой камень,
Солнцем правды согретый в родимом краю!

Назир стал олицетворением поэта, являющегося первым лучом восходящего солнца уже не чужбины, а – родины… Он вошёл бы в когорту видных поэтов Северного Кавказа, даже если бы не написал ничего кроме военной баллады о брате и «Камня Къарча». В молодости я с интересом читал его произведения, сейчас же высказал, что думаю. Сегодня трудно найти в библиотеках стихи на русском и карачаевском языках. Поэтому, работая над этим материалом, особое значение приобрели слова Людмилы Егоровой, которыми я и хочу завершить:

Твои стихи давно я не читала,
Но сердцем чувствую я их всегда.
Жалею я, что раньше не сказала:
– Твои стихи – отдушина моя.
Я их читаю – будто я писала,
В них всё созвучно для моей души.
Читать кончаю, что-то их так мало,
Прошу тебя, пожалуйста, пиши.

Шукур Тебуев, писатель
2.02.2020